Постижение целого

«Не следует множить сущности без необходимости»

— Уильям Гамильтон

Мир крайне сложно устроен, а, следовательно, труднопостигаем, если смотреть на его внешнее многообразие. На самом деле, количество форм и связей между ними превышает тот объем, который человек может усвоить в своем сознании. Ухватить небольшую часть общей картины – пожалуйста. Всю в целом – увы, нет.

Тысячи и тысячи ученых разбирают этот мир на составные части, увеличивая количество научных дисциплин до бесконечности. Объем добытых знаний похож на веточки дерева, где каждая веточка – это отдельная область знания. И количество веточек только растет, то есть, дробность восприятия мира увеличивается.

Более того, даже если предположить, что такой подход в познании предельной среды нашего обитания конечен, то можно утверждать, что и конечная совокупность знаний не сможет быть объединена в единое целое – даже при помощи могучих ЭВМ – поскольку нет главного, нет соответствующей теории, нет идеи, нет образа.

При этом ни в коем случае нельзя сказать, что такой подход является ущербным, нет – это абсолютно правомерный и необходимый способ познания, способ локальной адаптации.

Но помимо локальной адаптации человечеству и человеку необходима адаптация высшего порядка – необходимо знание о мире как о едином целом, ведь предупрежден – значит вооружен. И чем масштабнее знание об окружающем мире, тем выше возможности для адаптации и дальнейшего развития. Масштаб среза окружающей действительности, которым мы оперируем, определяет наши возможности. Это прямая зависимость. Поэтому залогом выживания человечества является создание картины единого мира. Это – высшее проявление ОБРАЗА БУДУЩЕГО.

В данной статье я предлагаю оттолкнуться от простого утверждения, что мир познаваем. Познаваем не только по частям, но и в своем главном аспекте. Причем для постижения этого главного аспекта не нужно сверхусилий всего человечества — эта задача посильна каждому по праву появления в мире. В противном случае жизнедеятельность субъекта лишается главного смысла, то есть – всякого смысла. Ведь любой смысл жизнедеятельности, если он противоречит высшему смыслу, является ложным.

Наука должна уметь не только разъединять, но и объединять. На данный момент эта функция отдана на откуп религиям, каждая из которых, в силу своих возможностей и понимания, дает людям образ единого мира. Напомню, что с моей точки зрения, под Богом следует понимать весь мир в целом – предельную среду обитания (ПСО).

«Человек подобен столяру: столяр живет-живет и умирает, и человек — тоже..

— Тевье-молочник, Шолом-Алейхем

Итак, мир должен быть устроен таким образом, чтобы постижение его как единого целого не было бы сверхзадачей, на решение которой требуются усилия всего человечества – он должен быть устроен, что называется, на уровне здравого смысла. Это соответствует «бритве Оккама» — принципу, который гласит, что незачем плодить лишние сущности, пытаясь объяснить что-либо, — все, что нужно для познания, находится у нас под рукой – в опыте каждого из нас, какими бы разными мы ни были. Мы способны понять как свою сугубо личную область жизнедеятельности, так и весь мир в целом.

Такая возможность постижения заложена в каждом субъекте самим миром, самой природой — ведь для того, чтобы целое существовало, каждая его часть должна осознавать и реализовывать две цели.

Первая цель — это самосохранение, которое раскрывается в нашей психике как два инстинкта. Причем, первый инстинкт – это инстинкт выживания – он развертывается в пространстве. Второй инстинкт – это инстинкт продолжения рода – он развертывается во времени.

Эти два инстинкта отработаны и зашиты в каждом из нас в виде базовой программы. Это своего рода BIOS – базовая система ввода-вывода, которая при включении компьютера запускается первой и на основе которой действует вся остальная программная надстройка. Можно сказать, что инстинкты – это своего рода hardware – аппаратное обеспечение жизнедеятельности, сознание же можно сравнить с software – это программное обеспечение.

Вторая цель – это цель, которую ставит целое перед своей частью. Это другой инстинкт – инстинкт сохранения целого. Он является сверхцелью — целью высшего порядка. При отсутствии научных знаний об этом следование высшей цели переходит в разряд веры – мы толком не понимаем и не ощущаем явного смысла это инстинкта, но религия заставляет следовать в его русле.

Изучать инстинкты самосохранения «легко и просто», потому что они представляют собой конечную, отработанную и четко прописанную функцию. Инстинкт же сохранения целого не является объектом изучения хотя бы потому, что в науке нет представления о нашем мире как о едином целом. Соответственно, все, что исходит от целого к своей части, наука, а значит, и человек, просто не фиксирует. Проблема науки заключается в том, что она может «видеть» только то, что находится в рамках ее картины мира. При этом совершенно очевидно, что мир как единое целое не входит в эту картину.

«Я думаю, что религия имеет колоссальное будущее, но формы ее еще не найдены. Те откровения, которые имеются, не удовлетворяют в настоящее время меня, по крайней мере»

— Вернадский В.И.

Поэтому человечеству и необходим внешний «костыль» в виде пастыря, то есть, религии, которая берет на себя роль «руководящей и направляющей силы общества. Религия дает человеку целостное восприятие мира — не на уровне научного знания, а на уровне чувств и ощущений. Здесь надо сказать, что чувство есть не что иное, как отношение. То есть, религия дает человеку меру – не количественное (то есть, научное), а качественное восприятие мира. Но качественное рано или поздно должно быть описано количественным способом. Именно этот переход от качественного восприятия мира как единого целого к количественному описанию его целостности и является этапом становления и отработки инстинкта сохранения целого, заложенного в каждом из нас. Отсюда масса религий, масса моральных и нравственных норм, различающихся от века к веку и от народа к народу. Прогноз в том, что перед этапом рождения человечества как единого социального организма инстинкт сохранения целого будет отработан так же четко, как сейчас четко отработаны инстинкты самосохранения. И иначе не будет. Это очень твердый прогноз. Пока непонятно только, будет ли этот инстинкт разделен на два – так же, как инстинкт самосохранения разделяется на инстинкт выживания и инстинкт продолжения рода?

Вопрос: зная, что сейчас идет становление инстинкта сохранения целого, можно ли предположить, что ранее был период становления инстинктов выживания? Если да, то как это выглядело?

«В море синем, как в аптеке, всё имеет суть и вес.
Кораблю, как человеку, имя нужно позарез.
Имя вы не зря даёте, я скажу вам наперёд,
Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт
»

— Капитан Врунгель

Если совокупность некоторых объектов можно объединить по некоторому общему признаку, то такая совокупность образует целостность, и такую совокупность можно назвать по этому признаку. Этот признак будет определяющим для понимания главного смысла этой целостности. Например, группа объектов различного происхождения, назначения, цвета и т.д., но объединенная по принципу их дальнейшей невозможности использования, будет называться кучей мусора. И это название и будет отражать ее основную суть.

Поэтому если абстрагироваться от всего многообразия внешних форм нашего мира, то можно с легкостью увидеть, что он устроен по принципу части и целого. Мир – это нечто целое, состоящее из частей. Именно это определение подходит для любой целостности (системы) нашего мира, включая его самого. Значит, именно в этом будет заключаться его главная суть.

«География – это приговор»

— Наполеон

Вкратце повторю то главное, что было сказано в предыдущей статье: часть и целое образуют каркас нашего мира. Отношения «часть-часть» — это горизонтальные связи, связи равнозначные. Отношения «часть-целое» — это связи вертикальные, иерархические. Эти связи пересекаются, образуя перекрестие, в центре которого находится каждый субъект нашего мира.

Моей задачей является показать, что «часть» и «целое» — это два смысловых «атома», из которых выстроена структура нашего мира. Сами по себе эти «атомы» равнозначны, поскольку существование одного невозможно без существования другого. Но при этом они могут образовывать как равнозначные, так и иерархические связи. Также является задачей показать, что такая модель структурного устройства является источником особого смысла.

Небольшое отступление: следует обратить внимание, что в основе главных религий мира также лежат всего два основных понятия – Бог и человек. Все остальное – только фон. С моей точки зрения, Бог и человек – это те же смысловые «атомы». Они образуют точно такую же структуру, что и понятия «часть» и «целое»: отношения «человек-человек» — это горизонтальные связи. А отношения «Бог-человек» — это связи вертикальные. При этом одно понятие невозможно без другого.

Также прошу обратить внимание, что в основе высшего закона любой страны – конституции – лежат те же бинарные понятия – гражданин и государство. Эти два понятия образуют ровно те же два вида связей – горизонтальные: «гражданин-гражданин», и вертикальные: «гражданин-государство». Как говорил царь Иван Васильевич в исполнении Юрия Яковлева: «чего тебе еще надо, собака?»

Всем известна фраза Наполеона: «география – это приговор». Суть этой фразы в том, что география выступает в роли объективного, то есть, независящего от человека и даже от государства, фактора, который и определяет политику. Политика является производной от географии. То есть, жизнедеятельность государства как политического субъекта есть функция от географии как от объективного фактора.

Следовательно, и модель структурного устройства мира является определяющим фактором для жизнедеятельности каждого своего субъекта, является главным источником смысла его жизнедеятельности.

В чем же заключается логика структурного устройства окружающей действительности? Какая модель поведения субъекта следует из нее?

Выше было сказано, что понятия «часть» и «целое» равны между собой. Равны — это значит едины. Это, в свою очередь, означает, что суть отношений части и целого – в их единстве. Единство – это силовой каркас, образующий из «атомов» «часть» и «целое» некую целостность. При нарушении единства, то есть при разрушении этого силового каркаса, субъект разрушается.

Соответственно, базовым условием выживания целостности является сохранение и укрепление принципа единства. Это условие возведено в абсолют и «зашито» в каждом элементе системы в виде инстинкта, который выше был назван инстинктом сохранения целого.

«Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам»

— (Матф.12:31)

Находясь в пространстве структурного устройства нашего мира, эти структурные «атомы» можно считать материальными объектами, тогда взаимодействие между ними, которое мы назвали принципом единства, нематериально, как нематериальна, например, гравитация. Единство – это некая сила, действующая между двумя смысловыми атомами структурного устройства. Здесь можно увидеть аналогию с христианской Троицей, где Отец – это Целое, Сын – это Часть, а Дух святой – принцип единства, обеспечивающий взаимодействие между ними.

Краткий итог. Поскольку структура нашего мира единообразна — устроена по принципу единства части и целого, — то из такого структурного устройства следует только одна модель поведения для каждого субъекта – это сохранение и укрепление внутреннего единства с тем целым, частью которого он является. Только через внутреннее единство часть может постичь целое. Постижение определяет выживание и развитие субъекта в контексте функции общей системы.

При этом на внешнем контуре — на каждых отдельных уровнях при каждой конкретной ситуации — эта модель будет воплощаться в совершенно разные действия и поступки, внутренней целью которых должно быть именно сохранение единства. Эта внутренняя ориентация зашита в каждом из нас в виде встроенного компаса, который всегда в любой ситуации показывает верное направление.

Тактически возможны различные жизненные траектории и маршруты, вплоть до обратного направления, если, к примеру, вам необходимо обойти болото. Но стратегически стрелка внутреннего компаса, если он исправен, всегда выведет вас к истинной цели. Вопрос исправности этого компаса – отдельный вопрос, который будет затрагиваться – прямо или косвенно – в последующих статьях.