Циркуляция

Осмысляя между прочих, более важных, дел визит патриарха нашего на берега туманного Альбиона, припомнил ещё один визит туда же – немного ранее, в 1941-ом. Был такой персонаж, Рудольф Вальтер Рихард Гесс, заместитель Гитлера в НСДАП, «совесть партии», ассистировавший – сказывают – оному в написании «Майн Кампф» и прочая, прочая… Полетел, значитца, херр Гесс  в Альбион,  по собственной инициативе, с миссией мира – чтобы замириться с братанами перед нападением на СССР — и… не вернулся. Остался в плену до конца войны, а потом угодил в пожизненное заключение, пока не повесился – или не повесили – аж в 1987-ом.

Однако, думаю, с какой же это стати нашего патриарха да с нацистским деятелем сравнивать?! Ведь, хотя РПЦ и её иерархи и заменяют совесть нашей правящей партии, и хотя – надо полагать – миссия у патриарха была что ни на есть самая мирная, но ведь не арестовали же его и вернулся он на родину!..

И пришёл мне далее на ум сюжет совсем иной, из знаменитой повести Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки». А что – ведь и в самом деле: заявила красавица Оксана – мол, выйду за тебя, кузнец Вакула, замуж, ежели ты добудешь мне черевички, которые носит сама царица! Так и от патриарха примерно того же требуют: не токмо загробного блаженства, но и чтобы при жизни черевички паствы – пусть не всей, но хотя бы избранной — были полны всякими яствами… загробного блаженства, панимашь,  очень мало для полного счастья!

Посему мотанулся сначала наш патриарх к Пацюку… пардон, папе римскому. Так, мол, и так – надобно позарез и готов ради сего не токмо к вам, католикам-еретикам, с дружбой – но и к самому чёрту! А вы, еретики-католики, вроде как с оным гражданином знаетесь…

Однако, усмехнулся папа римский и отвечал: тому незачем чёрта искать, кто оного при себе перманентно имеет! И точно – завсегда при попах чёртик имеется, чёрненький такой, шустренький, речь бойкая, картавая… что вполне объяснимо: как же иначе сатане объявить – мол, будем мы с тобою биться не на жизнь, а на смерть!.. только через посредника.

И дорожка тем чёртом соответствующая уже натоптана…

Так что, оседлал патриарх чёрта и помчался в Великобратанию, прямиком к самой королеве, она же царица. Ввели его в царские покои, пал он ниц пред владычицей морскою – та его поднимает, а он – ни в какую, мол, умру, а не встану!.. наконец, подняли его, расспрашивают – чего и как?

А он – не вели казнить, вели слово молвить!.. Так, слово за слово, и рассказал о своей печали. Черева, мол, черевички – вот проблема жизни и смерти…

— Что ж,- отвечала царица – Проблема твоя решаема. И укажу я тебе самый надёжный путь: надобно вам у себя обеспечить сексуальное равноправие – точь в точь, как мы у себя обеспечили. Тогда ваше общество примут в наше общество и заживёте вы, как караси… искьюз ми, коты в сметане.

Ежели  не совсем понятно, то я поясню: надобно, чтобы у вас педерасты самыми уважаемыми людьми стали.

Засомневался патриарх – мол, уважаемые-то люди у нас и так, многие уже – педерасты, да токмо о сём хвастаться не могём, паства не поймёт… отсталая у нас паства, нецивилизованная – вчера только что с деревьев слезли… да ещё безбожная савецкая власть подкузьмила-подсуропила.

— Так а на что же тогда ваши дармоеды?! – восклицает владычица морская – На то только, чтоб про Катю с немцами лямуры-тужуры снимать, что ли? Пускай снимут вторую серию, как и Сталин Черчилля любил во всех отношениях – сразу вся паства нужными чувствами и проникнется!.. Вечно-то вас учить приходится, лапотных…

Окрылился патриарх и вернулся окрылённый взад, то бишь, на родину. Глядь, а денег-то на оцивилизовывание уже и нет, деньги-то уже и прибрали – другие черти, более шустрые… впрочем, тут уже сюжет другой начинается – пушкинский, про старуху у разбитого корыта. С ним пока повременим, а этой сказочке конец.

Разве что, добавить: корень у цирка и у церкви один и тот же – оттого и циркуляция, словцо многосмысленное; и нефть с газом в трубах циркулируют, и попы по заграницам – с миссиями (и газподь с ними), и фокусники-иллюзионисты такоже, ибо – цирк!