Я вам пишу, чего же боле…

Во времена Пушкина люди писали друг другу письма. Много. Потому что темпы развития увеличивались, жизнь становилась всё разнообразнее, обмен информацией интенсивнее. Но средство связи массовое основное было одно — почта.

Потом пошли технологические прорывы и один за другим телеграф, телефон, телевидение, сотовая связь и наконец интернет.

Особенность всего этого времени в том, что интенсивность обмена информацией письменной речью снижалась ибо были средства передачи изустной речи.

Особенностью Пушкинского времени было в том, что появилось огромное количество своеобразных русских мыслителей, включая конечно же Нашевсё!

И вот с тех пор мы снова начали писать друг другу письма последние несколько десятков лет ибо интернет общение стало доминирующим средством связи. Мы конечно писали их и раньше, но с такой интенсивностью впервые.

Серьёзность этого фактора ещё предстоит осознать и осмыслить, а результаты этого ещё впереди.

Но за какой-то короткий промежуток времени русская письменная речь уже прошла ряд преобразований.

Как только доступ в интернет стал более-менее массовый, так тут же выяснилось, что школьные аттестаты содержащие четвёрки и пятёрки по русскому языку мягко говоря врали. Ибо ладно спорные сложные оттенки выразительности типа всяких деепричастных оборотов, но письменная речь подавляющего большинства состояла из нарушения элементарного и базового:

  • ни прописных букв начала предложения,
  • ни хоть какого-то его конца,
  • обилие лентяйских сокращений типа спс, пжлст, норм и прочего
  • КАПСЛОК КАК ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫДЕЛИТЬСЯ
  • А тО и ВоВсЕ хРеН зНат ЗаЧеМ

При этом тема общения примитивная до безсмысленного, ибо «Привет! Как дела?» раз в несколько месяцев по почте в былые времена ещё имело смысл, так как сообщало по крайней мере, что человек жив и здоров, с ним всё в порядке и он интересуется в порядке ли ты. Сегодня не ясно для чего это по сто раз на дню…

Но всё же плавно уровень письменных обсуждений повышается, темы становятся всё серьёзнее, и что будет с нами дальше остаётся только догадываться. Но надеюсь, что это скажется на нас так же, как сказалось на обществе во времена Пушкина и на смену пустопорожним фельетонистам придут те, кому действительно есть что выразить.