Николай II, генетика и Бог

«… Обратимся к «закономерности исторических явлений, которая обратно пропорциональна их духовности» (В.О. Ключевский), и покажем немеханистическую связь мейоза и путей, по которым протекает история, на общеизвестном случае: рождении цесаревича Алексея Николаевича в семье последнего российского императора Николая II в 1904 г.

Мальчик был болен гемофилией — несвёртываемостью крови, генетически приходящей в род, ведущийся по мужской родословной, вместе с женщиной, которая становится супругой мужчины этого рода.
Николай-II,Александра-Федоровна-и-цесаревич-Алексей
Ген, ответственный за возникновение большинства видов гемофилии, передаётся по женской линии потомкам, поскольку содержится в женской хромосоме «Х», которая в организм сына при естественном оплодотворении может попасть только из организма его матери. Парная ей хромосома «Y» в мужской организм попадает от отца, но в ней нет соответствующих генов, которые могли бы заблокировать и исправить программы, несомые дефективными фрагментами унаследованной от матери хромосомы «Х».

Если бы в хромосомном наборе матери цесаревича — императрицы Александры Фёдоровны — обе хромосомы «Х» содержали дефектный соответствующий ген, то она сама бы от рождения страдала несвёртываемостью крови и подвергалась бы риску умереть в каждые месячные [Гемофилия у женщин, обусловленная тем, что в организме оказались две дефективные хромосомы «Х», встречается, но на порядки реже, нежели гемофилия, обусловленная дефективностью хромосомы «Х» у мужчин].

Её здоровье в аспекте гемофилии означает, что была принципиальная возможность передачи от неё к сыну здорового гена из парной хромосомы «Х», если бы из трёх уничтоженных женским организмом протояйцеклеток была бы сохранена одна из двух, несущая здоровый ген, а не та, которая положила начало развитию организма цесаревича. В таком варианте мейоза цесаревич бы был здоров: по крайней мере, в отношении гемофилии, поскольку о генетических программах двух погибших протояйцеклеток со здоровым геном ныне людям говорить не приходится.

Соответственно, длительное пребывание при дворе представителя русских простонародных знахарских кланов — Г.Е. Распутина, — оказывавшего влияние на политику России, было бы вряд ли возможно, поскольку оно во многом было обусловлено тем, что исключительно по его молитве кровотечения и кровоизлияния у наследника прекращались [Хотя представителями медицинских кругов высказывалась и иная точка зрения: Г.Е. Распутин якобы просто дожидался наступления кризиса болезни, когда медицина де уже оказала цесаревичу посильную помощь, после чего первым заявлял о предстоящем выздоровлении мальчика, вследствие чего в сознании императрицы и возникла психологическая зависимость от Г.Е. Распутина. Но сказав это «А», сторонникам этого воззрения следовало сказать и «Б»: если действительно Г.Е. Распутин действовал так, то в отношении здоровья цесаревича он оказывался лучшим диагностом, нежели лучшие представители официальной медицины. Так после несчастного случая в царском имении Спала (осенью 1912 г. цесаревич, прыгая в лодку, ударился ногой об уключину), разразился самый тяжелый приступ гемофилии. И когда официальная медицина морально готовила царскую семью к неизбежной утрате сына, и цесаревича соборовали, Г.Е. Распутин прислал ободряющую телеграмму: «Болезнь не опасна, как это кажется. Пусть доктора Его не мучают». Спустя день кровотечение прекратилось и началось медленное выздоровление. Г.Е. Распутин объяснял это ответом Свыше на его молитвы. Вопрос только в том, откуда был ответ: с уровня эгрегориального или непосредственно от Бога.
Причём эта моральная поддержка царской семьи благоприятным прогнозом течения болезни не было подхалимажем мужика, якобы стремившегося удержаться при «царской кухне»: известны случаи, когда Г.Е. Распутин прямо говорил о предстоящей гибели всей царской семьи, в частности таково было его предостережение от вступления России в войну в 1914 г. и аналогичные по смыслу предостережения в ходе войны, а это по законам того времени на грани «оскорбления величества» и «заговоров против здоровья государя»
].

Как бы протекала история России без Г.Е. Распутина при дворе — вопрос, относящийся к области гаданий. По нашему мнению она была бы ещё тяжелее, так как «элитарные» знахарские кланы к тому времени безнадёжно «скурвились», став в России исполнительной периферией глобальной сети библейского масонства, посредством которого осуществляется трансгосударственное управление в библейском проекте порабощения человечества от имени Бога.

Но в свершившейся реально истории Россия не была втянута в первую мировую войну ХХ века двумя годами раньше в период так называемых «балканских войн» 1912 — 1913 гг., в том числе и потому, что Г.Е. Распутин умолял царя не встревать в разборки на Балканах, и царь согласился с его мнением, а не с мнением великого князя Николая Николаевича (будущего главнокомандующего в начальной фазе первой мировой войны ХХ века), который после этого возненавидел Г.Е. Распутина. «Мировая закулиса» сделала соответствующие выводы: в 1914 г. в тот же день, когда было совершено покушение на наследника престола Австро-Венгрии эрцгерцога Фердинанда, которое дало непосредственный повод к войне, было совершено покушение и на жизнь Г.Е. Распутина: его пырнули ножом в живот.

Будучи раненым и излечиваясь от ран у себя на родине в селе Покровском, он не смог быть в Петербурге в критический период выработки и принятия решений, приведших к войне, и только призывал царя к воздержанию от войны телеграммами, которые не смогли заменить его влияния при личном присутствии, и Россия была втянута в войну вопреки интересам мирного развития её народов. Последствия той войны не изжиты и не преодолены доныне…

Вот и судите сами: был ли прав Г.Е. Распутин, препятствуя осуществлению «элитарных» военных амбиций? Хорошо либо плохо то, что он стремился к поддержанию мира до начала войны и к скорейшему выходу из никчёмной для народов России войны после её начала?

И не надо пытаться уйти от этих вопросов общими ссылками на «распутинщину»: Россия — среди всего прочего ей присущего — самозабвенное «зеркало» Мира, а Г.Е. Распутин — его часть, в которой имперская светская и церковная «элита», а потом советская и постсоветская «элита» смогли увидеть только их же собственные пороки. Не следует и лозунг «война до победного конца» обращать против Г.Е. Распутина, обвиняя его в предательстве и антипатриотизме, поскольку та война была войной за антирусские и антигерманские интересы закулисных заправил Великобритании, и определённо: во вступлении в неё России выразился антипатриотизм, антинародность (паны дерутся у холопов чубы трещат) её «элиты», маскируемые и тогда, и ныне притязаниями на осуществление некоего «специфически русского» имперского проекта.

И если кто-то всё же считает, что политика России на Балканах в начале ХХ века была правильной, то и это не так: если даже признать её правильной по целям, то руководители России обязаны были позаботиться о том, чтобы достижение намеченных ими целей было обеспечено средствами, им подвластными. Если же средств они заблаговременно не создали, то политика ошибочна, поскольку даже праведные цели без средств их достижения — хуже, чем ничто, поскольку в отсутствие средств их достижения становятся увлекающим к погибели миражом.

И таким образом, всего лишь выявление взаимосвязей особенностей мейоза в организме императрицы с пребыванием Г.Е. Распутина при дворе и его политической деятельностью показывает, что особенности мейоза в организме императрицы сыграли не последнюю роль в истории России и всего остального мира.

Но всё, о чём пойдёт речь далее, неверующим покажется притянутым за уши, поскольку, на их взгляд, оно — порождение домыслов, лежит в области объективно не существующей «мистики», «религиозного мракобесия», и не может быть подтверждено «научными методами», «экспериментами» и «независимыми экспертами».

Но пока люди не изменят своей духовности сами, всё и впредь будет протекать так, как и протекало в прошлом, т.е. исторические сюжеты будут повторяться, возможно, что с некоторыми вариациями, хотя «декорации»-обстоятельства могут и меняться вследствие научно-технического прогресса. К духовности индивида и коллективов принадлежит и их реальная, а не декларативно-показная нравственность и проистекающие из нравственности устремлённость действовать и реальное поведение (этика) в повседневности на людях и наедине с собой. И их изменение, вполне подвластное всякому индивиду и их множествам, способно изменить будущее — и их самих, и их потомков.

И это — средство воздействия на жизнь, доступное всем и каждому.
Иными словами, сказанное означает, что мейоз в организме императрицы в менструальном цикле, предшествующем зачатию цесаревича, мог бы протекать иначе, если бы к тому времени политические устремления царской семьи изменились, стали бы иными, а Россия под водительством Николая II сошла (или хотя бы была готова сойти) с того пути к катастрофе, на который он вывел её в первые же годы своего царствования, о чём речь пойдёт далее.

В этом же контексте следует вспомнить, что рождению цесаревича — государя-наследника — предшествовало последовательное рождение четырёх царевен, что было многолетним своеобразным намёком Свыше на языке жизненных обстоятельств на открытую возможность пресечения возглавляемой Николаем II ветви царского рода, ведущегося в России исключительно по мужской линии, при поддержании и впредь Николаем II избранного им политического курса.

Рождение же царевен воспринималось либеральной общественностью как издёвка Свыше над царской семьёй, желавшей и ждавшей рождения наследника. Над этим «невезением» царской семьи представители «элиты» хихикали, забыв, что в историческом времени они плывут на том же «корабле», где «вахтенный начальник» Николай II, вследствие чего намёк Свыше относится и к ним, и к их потомкам. Они не думали о том, что Бог — Язычник, никогда не издевается, как свойственно издеваться над другими многим людям, но предостерегает и вразумляет Языком жизненных обстоятельств всех и каждого; и Его предостережениями способен воспользоваться ко благу каждый верующий Богу, кто внимателен к происходящему и задумывается о смысле Промысла и своём отношении к нему.

Но в данном конкретном случае рождения наследника-цесаревича речь идёт не только об удовлетворении родительских чувств одной из многих семей, но и об унаследовании ребёнком по факту своего рождения от определённых родителей права на высшую государственную власть в России, в сочетании с тем, что мальчик — воспреемник-носитель духовного наследия государева рода Романовых, а также и духовного наследия немецкой Гессенской династии герцогов (откуда происходила Александра Федоровна) и царствующей династии Великобритании: королева Виктория, на чьё царствование пришёлся «золотой век» Британской колониальной империи, — родная бабка русской императрицы Александры Федоровны.

Поэтому, чтобы выработать мнение о том, насколько специфика мейоза в организме Александры Федоровны представляет собой «слепую случайность» (в том смысле, что она беспричинна и бесцельна), а насколько обусловлена прошлым и устремленностью в будущее (причём не только России), необходимо выявить существо этого духовного наследия на фоне событий конца XIX — начала ХХ веков.

Начнём с того, что сын королевы Виктории — английский король Эдуард VII (на престоле с 1901 по 1910 г.) — не унаследовал от матери больного гена (мейоз в организме Виктории свершился так, что погибли гаплоидные клетки с больными хромосомами «X»), вследствие чего царствующая ветвь британской королевской семьи не пострадала от гемофилии (из мужчин был болен только брат Эдуарда VII — Леопольд, женатый на Елене Вальдекской и умерший молодым, а его потомки не принадлежат к царствующей ветви семьи). Пострадавшими оказались исключительно императорские фамилии противников Великобритании: Романовых (цесаревич Алексей Николаевич) и Гогенцоллернов (внуки императора Вильгельма II, от брака его сына принца Генриха Прусского с Иреной — родной сестрой Александры Федоровны; хотя сам Вильгельм II был женат на дочери королевы Виктории, но его детей болезнь не поразила). А кроме них пострадавшими оказались ещё некоторые герцогские дома Германии и королевская династия Испании (трое из пяти сыновей Альфонса XIII), которая к тому времени уже перестала входить в разряд «великих держав» и колониальных империй.

Таким образом дочери королевы Виктории сыграли фактически роль генетического оружия, способствующего уничтожению царствующих родóв в империях — противниках и конкурентах Великобритании в деле построения глобальной империи в русле библейского проекта порабощения человечества от имени Бога.
Теперь обратимся к российской веточке этого процесса борьбы великобританского имперского эгрегора за своё доминирование в мире на основе библейского проекта через династические браки.

Александру Федоровну при жизни российская «омасонившаяся» пишущая и сплетничающая «интеллигенция» постоянно (особенно после начала первой мировой войны ХХ века) обвиняла в оказании прогерманского влияния на политику Николая II. Эту ахинею одни многократно повторяли и в последующие годы, а другие многократно опровергали, настаивая на том, что Россия стала для Александры Федоровны настоящей Родиной и что она отдала всю себя служению ей. Но если не забывать о том, что детство принцессы Алисы прошло при дворе её бабки — королевы Великобритании Виктории; если выявить интересы правящей британской «элиты» тех лет и её закулисных заправил, — то обвинять-то последнюю русскую императрицу придётся во влиянии на политику России в интересах Великобритании; возможно, что не в осознанно злоумышленном пробританском влиянии, а в бессознательном, проистекавшем из того, что, став императрицей в России, внучка британской королевы, хотя и приняла по убеждению православие искренне (без лицемерия), но не осознала и не преодолела антироссийского, антирусского духовного наследия, свойственного заправилам Британской империи, и потому была под водительством враждебных России эгрегоров на протяжении всей своей жизни в России.

И именно в «первую пятилетку» царствования Николая II произошло уклонение России от политического курса на самодостаточность Русского государства-цивилизации во внешней и внутренней политике, проводимого в царствование Александра III [Именно он выразился в афоризме, приписываемом Александру III: «У России есть только два верных союзника: её армия и флот»].

В частности:

  • Имел место отказ от развёртывания главных сил Российского императорского флота — океанского по своему характеру — в районе нынешнего Мурманска, чему сопутствовал и отказ от хозяйственного освоения Кольского полуострова. Этот отказ от прямого выхода в мировой океан запирал флоты империи во внутриконтинентальных морях, что исключило возможность оказания давления на Великобританию и делало невозможным противодействие военно-политическим сценариям типа «крымской войны» — второй мировой антирусской войны XIX века.
  • Вместо развития своих собственных регионов Дальнего Востока (Владивосток, Приморье, Хабаровский край, Сахалин, Камчатка) Россия вторглась в сферу колониальных интересов Японии в Корее и Китае (в Китае — аренда Ляодунского полуострова и строительство на нём военно-морской базы в Порт-Артуре и по близости от него торгового порта Дальний; в Корее — лесные концессии). Это привело к обострению отношений с Японией при идейно-политической и военно-экономической неспособности России противостоять ей и союзной с Японией Великобритании ни на Тихом океане, ни в глобальных масштабах.

Это изменение политического курса противоречило интересам России, но отвечало интересам заправил Великобритании. В результате война с Японией не только не стала «маленькой и победоносной», но стимулировала и усугубила революцию 1905 — 1907 гг. За войной и революцией последовал финансово-экономический кризис, во многом обусловленный ими же, не позволивший толком экономически обеспечить ни послереволюционные реформы, ни подготовить страну к надвигавшейся новой войне, которая была спровоцирована Великобританией в 1914 г. для того, чтобы привести к катастрофе империи-конкуренты: Российскую и Германскую, а заодно с ними — Австро-Венгерскую и Оттоманскую (Турецкую).

Плохое состояние здоровья Александры Фёдоровны в период её жизни в России, мрачное настроение, депрессии и истеричность, замкнутость, отождествляемая российской «элитой» с надменностью, и т.п. [в детстве и в юности она по свидетельству современников была жизнерадостной, и на родине её звали «принцесса-солнышко», чего не могло бы быть, если бы она и в детстве обладала теми качествами, которые проявились в период её жизни в России в ранге императрицы] — психосоматика, обусловленная конфликтностью тех эгрегоров, с которыми стала связана её психика после приезда в Россию, начиная от принятия ею православия перед вступлением в брак с тогда ещё цесаревичем Николаем.

Не исключено, что Александр III определённо ощущал возможность оказания через неё антирусского влияния на политику России. И потому, хорошо зная и направленность глобальной политики в отношении России, и расстановку мировых сил, зная европейские дворы и своего сына, он правильно и дальновидно возражал против брака цесаревича Николая с Гессенской принцессой Алисой, оказавшегося действительно злополучным и для царского рода, и для тогдашней государственности Русской многонациональной цивилизации, и для её народов.

Благословение на этот брак цесаревич Николай получил от уже умиравшего Александра III, для которого стала самоубийственной политика ограничения доступа к среднему и высшему образованию простонародья: «указ о кухаркиных детях». Этот указ в силу малочисленности и биологического вырождения кланово обособленной «элиты» (дворянства и наиболее богатой части купечества) усугубил и без того имевшийся дефицит высокопрофессиональных кадров во всех отраслях деятельности (и прежде всего — в сфере управления), чем и закрыл для России возможности демонтировать сословно-кастовый строй в первой половине ХХ века без каких бы то ни было революционных потрясений (такую возможность в общем-то успешно в ХХ веке реализовала Япония).

Спустя почти десять лет после начала царствования и начала семейной жизни, у Николая и Александры, после рождения четырёх дочерей, всё-таки родился мальчик, что открыло возможность главенствующей ветви царского рода продолжиться в последующих поколениях.

Но царь, хочет он того или нет, олицетворяет своей персоной государство, а наследник — будущее государства.
И знаменательность рождения мальчика, отягощённого гемофилией, на фоне множества ранее упомянутых фактов и общего контекста глобальной политики тех лет весьма прозрачна. Цесаревич родился 12 августа (30 июля) 1904 г., когда уже шла русско-японская война.

Но зачатие и мейоз, запрограммировавший его болезненность, свершились в конце октября — начале ноября 1903 г. — в тот период истории, когда в Петербурге шли переговоры России с Японией. Россия в них занимала по умолчанию позицию «нам нужна маленькая победоносная война для того, чтобы предотвратить революцию». В результате в ходе переговоров Япония пришла к выводу о невозможности договориться с Россией о приемлемом для себя разделе сфер влияния и, как следствие, — о неизбежности разрешения военным путём своих проблем имперского роста и колонизации Кореи и некоторых регионов Китая.

К этому времени Япония уже была подготовлена к войне — её кораблестроительные и прочие военные программы были уже в основном завершены, в то время как кораблестроительные программы России могли быть завершены не ранее конца 1904 г. Т.е. для Японии ситуация выбора была предельно проста:

  • либо дипломатический успех в переговорах с Россией и мирное сосуществование обеих империй на протяжении достаточно продолжительного времени;
  • либо война против России, которую следует начать до того, как Россия завершит свои кораблестроительные программы и перегонит новые боевые корабли на Дальний Восток.

Соответственно, после того, как переговоры в Петербурге не принесли Японии желаемого результата, боевые действия против России были начаты ею без объявления войны 9 февраля (27 января по старому стилю юлианского календаря) 1904 г. В первом же ударе японской стороны торпедой был поражён броненосец, называвшийся «Цесаревич», впоследствии однако отремонтированный и введённый в строй… (в этом совпадении имён — одно из проявлений Меры — матрицы возможных состояний).

Вследствие врождённой болезни жизнь наследника была хрупка так же, как хрупко было будущее Российской государственности, подорванной пороками, унаследованными от прошлых веков беззаботно-безответственного барства «элиты» и оскотинивания простонародья, чем простонародье уже тяготилось. И болезнь цесаревича в том общеполитическом контексте была намёком Свыше царю:

Ты видишь, что кровотечения, кровоизлияния в результате беззаботных шалостей ребёнка способны внезапно оборвать его жизнь. Так же и в доставшемся тебе государстве беззаботность и «шалости» «элиты» способны привести к пролитию крови народа и гибели страны. Так береги народ от кровоизлияний, которые, как ты видишь по опыту русско-японской войны, для беззаботной «элиты» — обыденное дело, как грех не осознаваемое. Кровоизлияния народные, если ты допустишь их впредь, способны оборвать жизнь государственности, которую ты возглавляешь, точно так же, как и кровоизлияния у наследника способны оборвать его жизнь и твой род. Тебе же при воцарении уже дали прозвище «кровавый», и это был первый намёк. Теперь же речь идёт не о том, много или мало ты вместе с «элитой» прольёшь народной крови без толку, а о том, что «чаша» близка к тому, чтобы переполниться, а ты не видишь и не ведаешь, какая капля пролитой крови народной, переполнит её [Когда вспоминают метафору «чаши, переполняемой последней каплей», то в большинстве своём сосредотачивают всё внимание на этой самой пресловутой «последней капле», забывая обо всех предшествующих «каплях», уже влившихся в чашу, и в особенности — о ПЕРВОЙ «капле».]. Так что, дорожи народом и его кровью так же, как ты дорожишь жизнью и кровью своего единственного сына…

Таков общий смысл знаменательности рождения цесаревича, отягощённого врождённой несвёртываемостью крови, если признать, что Бог есть, Он — Вседержитель, милостивый, милосердный, не возлагает на душу ничего, сверх возможного для неё, что Он — не тиран для людей. — Конечно, если верить и доверять Ему [если не верить и не доверять, то рождение цесаревича, отягощённого гемофилией, — бессмысленная и беспричинная жестокость Бога по отношению к невинному ребёнку].

Но почему этого не объяснили Николаю II иерархи церкви? — Потому, что сами они либо навязывали царям — со времён предсказаний монаха Авеля Павлу I — осознание того пути, который привёл Российскую империю к катастрофе (но не к преображению), в качестве якобы единственно возможного пути, якобы предначертанного Богом; либо были верноподданными «холопами кесаря», а не наместниками Божьими, и потому насаждали и поддерживали убеждённость царей и общества в том, что Бог благословит любую царскую по существу дурость в качестве даруемой Им Свыше милости, придаст ей умный вид и благое содержание, и тем самым — оправдает её вопреки её изначальному злонравию.

  • Единственный, кто на протяжении всего своего времени пребывания при дворе так или иначе связывал между собой судьбу империи и династии, кровь наследника и кровь народную, — это Г.Е. Распутин, всегда и неизменно выступавший за пребывание России в мире, а не в войнах за противные её народам интересы отечественной или международной «элиты».
  • Но Г.Е. Распутина церковь и «элита» порицали при жизни и порицают после убиения, а Николай II и его семья, фактически избравшие для себя и осуществившие весьма изощрённый способ самоубийства, — те, в результате чьей политики пролились реки народной крови (как в период их царствования, так и после краха монархии и гибели царской семьи), — канонизированы в качестве святых великомучеников за «веру православную», после чего церковь возлагает на народ грех измены «святому царю-страстотерпцу» и династии Романовых…

Т.е. история человечества, региональных цивилизаций, государств и народов, судьбы людей — всё же несут в себе нравственно-этические уроки для потомков. Такие же уроки несёт в себе и жизнь каждого человека. Но не все им внемлют… — большей частью по причине неверия Богу.

Конечно, судьба семьи последнего императора России — трагична, но она — одна из наиболее ярких иллюстраций специфически человеческой биологической закономерности.

Биология (генетика) будущих поколений обусловлена на несколько поколений вперёд нравственностью, помыслами и деятельностью нескольких поколений их предков.

В том, что грехи предков сказываются на потомках, это — не несправедливость Бога и не Его мстительность к потомкам грешников, а знамение целостности Мира и единства человечества. И соответственно при освобождении живущих людей от грехов открываются возможности улучшения генетики их потомков.

Т.е. генетический механизм вида «Человек разумный» включает в себя не только хромосомный аппарат и митохондриальный геном, но и индивидуально-биополевую и эгрегориальную (коллективную) составляющие, а в его функционировании выражаются 1) нравственно обусловленная устремлённость людей, осуществляющих зачатие, и 2) запечатлённые в их плоти (в геноме) и духе (в биополе) проявления ими в прошлом греховности либо праведности.

И соответственно, чтобы не отягощать своих потомков всевозможными проблемами с генетикой и физиологическим здоровьем организма, проблемами психического характера, обусловленными замусоренностью родовых эгрегоров (духовного наследия) злом и внутренней конфликтностью их информационно-алгоритмического содержания, — будущие родители должны блюсти себя в праведности нравов, помыслов, этики и осознанно осмысленно готовиться к священному акту зачатия каждого своего ребёнка.

Дети не должны появляться как сопутствующий продукт секса от скуки или похоти, пусть даже это и происходит в законном светском браке или в браке, «освящённом» ритуалами той или иной конфессии.

Лучше всего, если зачатия будут происходить при достижении обоими родителями к тому времени человечного типа строя психики…

———————————————————————————————————
Источник – «Основы социологии» (том 3, часть 10.1.2. Специфика человечества)