Перипетия (от греч. peripéteia), внезапная перемена в жизни, неожиданное осложнение, трудно преодолимое обстоятельство. БСЭ.

Настоящая заметка — попытка предельно кратко отобразить существо сюжетно-композиционного единства части «интеграционных» процессов на постсоветском пространстве, как «набросок» картины, которая еще имеет право на иную логику развития.

Пока вся «модернизация» и ее возможности исчерпываются способностью сохранить уворованное у народа собственной страны достояние, которое последний оказался неспособен своевременно защитить.

Главное и единственное побуждение «элит» Росиянии на протяжении всего постсоветского периода ее истории: как и что сделать так, что бы — «и рыбку съесть и …». Ничем иным «элиты» мотивированы быть не могут принципиально, как не могут решить, ни для себя лично, ни в своих кругах, вопрос о концептуальной определенности. А тот факт, что их «кинули» на Западе, интеграция куда является и по сей день для них ЕДИНСТВЕННЫМ вожделенным инструментом легитимации того самого, уворованного у народа собственной страны, добра – очевиден. Только разница сегодня состоит, как раз, в качестве той «интеграции», на которую они рассчитывали, и которая обрастает реалиями и перспективами их надежд и притязаний.

В отношении вышесказанного очень хорошей иллюстрацией являются перманентные «информационно-газовые войны».

Что бы сохранить то, что досталось иным в качестве частной, корпоративной собственности от Советского Союза, было необходимо:

• создать, по умолчанию, предпосылки, которые позволили бы «интегрироваться» в Европы, что и есть для РФ – «сырьевой фактор»;
• по оглашению попытаться слепить нечто вроде «неоимперской идеологической архитектуры» в виде «громадьё планов», поскольку что то иное придумать затруднительно, но которые по определению должны, якобы, вызывать настороженность на Западе.

Именно поэтому «операция прикрытия» понадобилась тогда, когда Западу стало ясно – последствия управления Ельцина, при всей их катастрофичности для РФ, оставляют достаточный ресурсный потенциал по всем направлениям. Тогда этот потенциал еще мог вылиться в потерю управления со стороны Запада в отношении РФ. Теперь его нет.

Дело в том, что роль Республики Беларусь (далее – РБ) реальным «архитекторам перестройки» в СССР была известна задолго до ее начала, а именно: они понимали, что сформированная из «партхозноменклатуры» «элита» попрется «интегрироваться в Европы», типа — «на равных», поскольку это единственный способ сохранить уворованную у народа собственность.

РБ в этом сценарии должна выполнять роль «предохранителя», «камня преткновения», сдерживая вожделения росиянской «элиты», а что бы процесс имел внутреннюю логику и драматургическое единство, было необходимо сделать его привлекательным именно с этой точки зрения, выставив, как альтернативу «рыночному беспределу», – «музейную тишину» на фоне элементов «социалистической архаики».

Кстати, Украина выполняет ту же функцию, но несколько иначе, потому что в отличие от нынешней РБ Украина не имеет того вероятностного потенциала в принятии определяющих решений по причине сегментации корпоративного характера сформированных «элит». Украина больше похожа на РФ — это своеобразный полигон по моделированию ее будущего.

Кроме того, РФ и РБ должны постоянно аннигилировать системные потенции друг друга: сырьевой «монстр», показавший в советский период неоспоримые преимущества и проблемы планового подхода, и маленькая РБ с остатками высокотехнологичных производств в прошлом и благоприятными сельхозусловиями, но лишенная сырьевого потенциала. Однако именно поэтому возможность достучаться до разума Батьки выше, чем возможность услышать что либо осмысленное от украинских коллег.

РФ и Белоруссия – это одна страна и один народ. Если это так, то выгоды от насаждения коммерческих отношений между родными братьями и сестрами могут предполагать очевидно нерусские люди — подобными «изысками» изобилуют биографии западных упырей-банкиров.

Реально ситуация действительно патовая с точки зрения русского мировоззрения и миропонимания: экспансия РФ не принесет улучшений РБ по причине несамостоятельности финансовой системы самой РФ, а отказ от «сотрудничества» только усугубит процесс.

Ну а вывод также «прост» – для того, что бы что-то изменилось, должны произойти реальные изменения в самоидентификации и целеполагании в системе управления двух стран, и более того – становлении на этой основе их единства.

Однако вопрос – как это сделать, остается открытым и актуален по отношению к любым благим начинаниям, поскольку «элитарный скакун» закусил удила.

Лелеять надежду на то, что ТС и прочие «объединенные усилия» в обозримом будущем создадут предпосылки для формирования на их основе дееспособной единой «денюшки» можно, но при тотальном контроле со стороны Запада и отсутствию понимания «в верхах» сути вопроса: а что же такое деньги? — это маловероятно. Мало того, при том уровне деградации вооруженных сил и настырной акцентации на экспортных инфраструктурных проектах все это говорит о том, что перенос фин. центра в РФ для Запада – избыточен.

Зато сегодня хорошо виден процесс успешного вовлечения РФ в сценарий глобальной антикоранической стратегии по всем направлениям. Её развитие, скорее всего, не заставит себя ждать. А вот разборки с колоссами типа Китая — логически оправданный удел более отдаленной перспективы.

Что касается «видимого» противостояния Путин — Лукашенко, то возможно понять, что в соответствии с вышеизложенным, эти люди далеки от шанса продемонстрировать «айн-момент» свой нравственный произвол; что и вокруг, и внутри их окружает и отображается в них же корпоративный «монстр», который, в свою очередь, является продолжением чего то или кого то, кто и что многим и вовсе неведомы. На этом фоне для сумеречного сознания толпы тот факт, что и тот и другой кое чего сделали для своих стран — выпадает из поля зрения потому что эволюционные намерения и одного, и другого, в известной степени, остаются блокированы…

Путин и Лукашенко — «близнецы братья» из многочисленных художественных сюжетов, или сказочные персонажи, где один — «светел и любим», а второй – «черен и мстителен». Рано или поздно они должны будут встретиться лицом к лицу. Мало того, это дает возможность понять, как уже говорилось выше, – кто автор сценария этого действа, и кто режиссер, если «все дороги ведут в Рим», а газопроводы — на Запад.

Сегодня можно заметить, что с запада на Путина неумолимо надвигается пока еще призрачная, но вполне зловещая тень — есть все основания думать, что по мнению «тени» он сделал свое дело…

Но покинуть ему предназначенное от людей в этом сценарии Путин может только в одном случае — если «тень» осуществит, или будет близка к осуществлению своих намерений «порвать» РФ по аналогии с СССР. Вот тогда станет ненужен и Батька.

Соответственно, как знак справедливо и обратное.

Поэтому, как это не фантастически звучит, но более эффективный потенциально тандем, чем Путин — Лукашенко, отыскать затруднительно. А потому, дай Бог невозможное – что бы встреча состоялась и вместо поединка, застав серые тени врасплох, герои по братски обнялись.

При этом любопытно и то, что такой финал не противоречит драматургическому единообразию сюжета, где плановое хозяйство РБ способно уподобится маленькому «драйверу» , инициирующему работу сложного устройства.

Именно в этом ключе необходимо действовать в информационном поле власти РБ в условиях перипетии и противоречий с РФ.

• Previous Entry: Основной элемент могущества страны
• Next Entry: Пятое Обращение к дуумвирату