Вкратце о «Зимней войне» 1939 – 1940 гг.

Сначала пролог.
27 ноября 1917 года на съезд социал-демократической партии Финляндии (сокр. СДПФ) в Хельсинки прибыли представители ЦК партии большевиков и Советского правительства И. В. Джугашвили (Сталин) и Коллонтай А. М., которые с полной ответственностью заявили, что Советское правительство признавало и признаёт право самоопределения Финляндии. Сталин (член Политбюро ЦК и нарком по делам национальностей) подчеркнул, что «такая политика Советского правительства направлена на восстановление братского доверия между народами России, укрепление завоеваний Октябрьской революции».

5 декабря 1917 года Ленин, выступая с речью на первом всероссийском съезде военного флота, также заявил, что Советское правительство не будет препятствовать выделению из состава России национальных республик вообще и Финляндии в частности, которой предоставляется полная свобода самой решать свою судьбу ― «жить в союзе с нами или с другими».

На основании этих заявлений финский Сейм принял 6 декабря 1917 года «Декларацию о независимости Финляндии», ― осуществил предоставленное Советским правительством право на самоопределение Финляндии. Однако Сейм, вопреки международному праву, вопреки, наконец, логике и здравому смыслу, не обратился вслед за этим к Советскому правительству с просьбой об официальном признании Финляндии. Он открыто игнорировал Советское правительство и испытывал его терпение.

8 декабря 1917 года Ленин заявил делегации сеймовской фракции СДПФ, что Советское правительство готово признать Финляндию в случае её прямого обращения к Советскому правительству. Однако прибывшая в тот день в Петроград делегация Сейма демонстративно обратилась с просьбой о признании не к законному Советскому правительству, а к лидерам меньшевиков, находившимся в то время не у власти (политика меньшевизма направлена на реставрацию буржуазного строя). ― Финский пробуржуазный Сейм, испытывавший ненависть к большевикам, не шёл ни на какие разумные шаги…

15 декабря 1917 года Советское правительство опубликовало «Декларацию прав народов России», где содержалось подтверждение принципиального права Финляндии на самоопределение.

31 декабря 1917 года Ленин подписал Постановление о независимости Финляндии. Таким образом, финны, хотели они этого или нет, получили независимость из рук Советской власти, которую они должны были бы благодарить вечно…

Как в России, так и за границей, особенно в среде эмиграции, акт Ленина выглядел слишком непонятно, необъяснимо, а потому казался не нормальным. Советскую Россию стали обвинять в «разбазаривании территорий России».

Поэтому, при утверждении Постановления на заседании правительства 4 января 1918 года, нарком по делам национальностей Сталин выступил с развёрнутой мотивировкой признания независимости Финляндии. Сталин подчеркнул, что, во-первых, это признание принято в полном соответствии с принципами права наций на самоопределение, которые были провозглашены и обещаны большевиками задолго до революции, и что отказаться от этих принципов, поступить иначе, не выполнить своё обещание Советское правительство не может. Во-вторых, Сталин указал, что обвинение Советского правительства в “потере” Финляндии ― не состоятельно, ибо “потерять” Финляндию Советская Россия не могла, поскольку та «фактически никогда не являлась нашей собственностью». «Если бы мы удержали Финляндию насильственным путём, ― продолжал Сталин, ― то это вовсе не означало бы её присвоения». Точнее не скажешь.

К сожалению, финское буржуазное правительство вырабатывало внешнюю политическую концепцию, направленную на путь борьбы с Советами и одновременно ориентированную на сотрудничество с Германией. Никакого договора о добрососедских отношениях с Советской Россией финское правительство заключать не хотело.

27 – 28 января 1918 года в Финляндии произошла рабочая революция под руководством социал-демократов. Советское правительство оказывало финским рабочим разнообразную помощь, в том числе и продовольственную, хотя сама Советская Россия испытывала в то время известные всем трудности. Вряд ли можно найти в истории подобный пример. Но собранное с большим трудом российское продовольствие зачастую не доходило до финских рабочих в результате обмана, диверсий, предательства ― продано, уничтожено или оказалось в руках противника.

При этом националистические убеждения и антироссийские предубеждения у большинства финнов были настолько глубоки, что даже новое революционное правительство, возглавляемое финскими социал-демократами, решилось заключить добрососедский советско-финский договор только при условии удовлетворения территориальных претензий. Финское правительство, «подпираемое» националистами, требовало у Советской России отдачи Печенги и всей Лапландии, принадлежавшей России с 9-ого века. На просьбу же Советского правительства уступить территорию на южном участке советско-финской границы для обеспечения безопасности Петрограда и Кронштадта, финны ответили категорическим отказом.

Советское правительство рассчитало (при условии, если Финляндия будет политически нейтральной и доброй соседкой по отношению к Советской России), что для обеспечения безопасности Петрограда и Советской России в целом, необходимо передвинуть границу к западу от Петрограда на 50 – 60 километров и оставить в своих руках систему ближней береговой обороны города.

В результате переговоров Советское правительство согласилось не только удовлетворить территориальные претензии финского правительства, но и по его просьбе безвозмездно передать ему российское государственное имущество, находящееся на территории Финляндии. Были решены и другие вопросы.

В марте – апреле 1918 года белофинны, при помощи Германии, ликвидировали социал-демократическое правительство и восстановили в Финляндии буржуазное правительство, которое отменило советско-финский договор и открыто взяло курс на сближение с Германией.

После всего произошедшего, финская буржуазия, потеряв чувство реальности, поставила перед собой цель ― создание «Великой Финляндии». Теперь уже буржуазное финское правительство хотело получить не только Печенгу, но и всю Карелию, Ижорские земли ― Псков, Ильмень-озеро. При этом Петроград оно хотело присоединить к Финляндии как «свободный город». Советская Россия должна была потерять своё право на Балтийское море и на выход в Мурманскую губу, где в последующем планировалось создать военно-морскую базу Германии.

Советская власть, несмотря на свои трудности, не собиралась разбазаривать российские земли. К тому же, амбиции финнов не входили в национальные интересы ни Швеции, ни Норвегии, ни Англии. Ни одно государство, ни одно правительство не поддержало затею финских буржуев и националистов…

Финны не успокоились и перешли к вооружённым провокациям на Петроградском и Карельском направлениях.

Нужно подчеркнуть, что если бы Советское правительство, которое предоставило финнам независимость и проявляло бесконечное терпение к их выходкам, не удержало бы власть, и в России было бы восстановлено буржуазное правительство, то Финляндию ожидала бы национальная катастрофа и поглощение российским капитализмом, т. е. полная и безоговорочная потеря независимости…

Победы Красной Армии в период Гражданской войны отрезвляюще подействовали на многие безрассудные головы финнов. В октябре 1920 года они были вынуждены сесть за стол переговоров. Переговоры проходили сложно. Терпению Советского правительства оставалось только позавидовать… Выступая на 9-ом Всероссийском съезде Советов, Ленин сказал по этому поводу: «Не было и не могло быть в России правительства, кроме Советского, которое делало бы такие уступки и такие жертвы». Наконец, мировое соглашение было подписано. Мир, заключённый между Советской Россией и Финляндией в октябре 1920 года, убедительно показал терпеливое и доброжелательное отношение Советского правительства к недружелюбным соседям. Однако финские националисты на это реагировали негативно, а членов финской правительственной делегации, подписавших мировое соглашение, в том числе и будущего президента Финляндии Ю. Паасикиви, называли «неизлечимыми русофилами», «трусами» и «предателями».

Однако лучший судья ― время. Только после Второй Мировой войны октябрьское мировое соглашение 1920 года получило заслуженную оценку в Финляндии. Президент Ю. Паасикиви в 1955 году заявил: «Финнам в 1920 году не следовало требовать старой границы, ибо эти требования были по отношению к Советской России экспансивными» (сегодня об этом мало кто хочет вспоминать, и финнов часто выставляют жертвами сталинского режима).

Теперь о «Зимней войне».

«Зимняя война» не возникла вдруг, из ничего. В 1921 году советско-финское мировое октябрьское соглашение 1920 года было нарушено финнами, ― финский отряд активных добровольцев, одержимых идеей создания «Великой Финляндии», вторгся на территорию Советской Карелии. Финская сторона вынесла «карельский вопрос» на международную политическую арену. 27 ноября 1921 года Финляндия обратилась в Лигу Наций с просьбой о поддержке её территориальных претензий, но получила отказ. В июле 1923 года финские власти направили свою петицию на рассмотрение в Международный Суд в Гааге и снова получили отказ. Никакие увещевания не действовали на финских буржуев и националистов, а мечта о захвате Карелии и создании «Великой Финляндии» крепла и разрасталась.

Период 1923 – 1929 гг. был вторым витком процесса формирования финской антисоветской и антироссийской политики. В 1923 году в Финляндии была запрещена социал-демократическая партия, закрыты её газеты, активисты партии, в т. ч. и её депутаты в Сейме, были арестованы. Зато была создана шовинистическая организация «Карельское академическое общество», которая впоследствии превратилась в одну из наиболее агрессивных антироссийских организаций финского национализма. Всё чаще проводились антироссийские шабаши финских националистов, на которых озвучивались враждебные мысли в адрес всего российского. Такое положение дел в Финляндии тревожило СССР, поэтому в 1926 году Советское правительство предложило Финляндии заключить договор о ненападении и вместе найти путь улучшения отношений. Однако финское правительство не только сорвало переговоры, но и ещё больше обострило ситуацию, при этом усилило прогерманскую ориентацию своей внешней политики.

В период 1930 – 1939 гг. был третий виток формирования антироссийского внешнеполитического курса Финляндии, непосредственно подготовивший почву для возникновения «Зимней войны». Кроме «Карельского академического общества», в 1929 – 1931 гг. в Финляндии возникло т. н. Лапуаское (от местечка Lapuas) движение, представляющее собой фашиствующую организацию в финском варианте. Лапуасцы объявили восточной границей Финляндии… Урал! Они открыто призывали разрушить Ленинград и «освободить» Ингерманландию, поносили итоги советско-финского октябрьского соглашения 1920 года и требовали физической расправы над всеми либералами. Это движение пользовалось поддержкой президента Финляндии Пера Эвинда Свинхувуда (1861 – 1944). Как-то в разговоре с германским послом фон Блюхером финский президент заявил, что «Россия ― единственный и постоянный враг Финляндии» и что «Гитлер, с финской точки зрения, лучше, чем Густав Штреземан (1878 – 1929; германский государственный и политический деятель)». А министр иностранных дел Финляндии Хексель, в свою очередь, заверил германцев, что «финны будут придерживаться антироссийского курса».

Несмотря на такое, мягко говоря, недружеское отношение финнов, СССР искал выход из положения и в 1932 году заключил-таки договор о ненападении с Финляндией, в составе которого было положение о поддержке октябрьского соглашения 1920 года. Этот договор о ненападении получил подтверждение в 1934 году и был продлён на 10 лет. Но в 1935 году в Финляндии появилась сильная оппозиция этому договору. Лапуасцы-фашисты и их попутчики требовали разрыва всяких отношений с СССР и сближения с Германией. Трезвомыслящие люди в Финляндии, среди которых был и будущий её президент Урхо Калева Кекконен, предупреждали о негативных последствиях раздувания психоза относительно СССР, который может плохо закончиться для самой Финляндии.

Советско-финские отношения в 1930-х гг. ухудшились по всем показателям. Стало ясно, что Финляндию не удержать от альянса с Германией. Никакие взаимовыгодные предложения СССР не устраивали Финляндию: ни обмен территориями, ни договор о взаимопомощи в случае нападения Германии на Финляндию, ни установка на острове Гогланд оборонительных сооружений для прикрытия с моря и воздуха Кронштадта, Ленинграда и всей Финляндии силами ВМФ СССР. На все попытки предложить что-либо финны отвечали отказом.

В Европе международные отношения обострились. Советское правительство в очередной раз обратилось к финскому правительству с предложением организовать оборону Финского залива и запросило разрешение арендовать сроком на 30 лет остров Гогланд, чтобы обеспечить защиту Ленинграда с моря. Взамен СССР предлагал финской стороне часть своей территории в районе Карелии. Маршал Карл Густав Маннергейм (1867 – 1951; бывший полковник армии царской России), знавший Россию и её народ, советовал своему президенту и премьеру «не отклонять советские предложения, серьёзно изучить их и, скорее всего, согласиться на них, ибо с военной точки зрения они лишь выгодны Финляндии». Но руководство Финляндии отклонило совет маршала и демонстративно начало строительство укрепрайона вдоль границы с СССР ― на Карельском перешейке. 10 тысяч националистически настроенных студентов и молодых людей призывного возраста и техника были брошены летом 1939 года на эти работы. Дело не ограничилось собственно строительством, а дошло до откровенных провокационно-пропагандистских акций (на гранитные и бетонные инженерные сооружения, фронтально направленные в сторону Ленинграда, наносились антисоветские и антироссийские лозунги и призывы). Тысячи строителей «Линии Маннергейма» воодушевляли себя песнями о том, что «армия Гитлера и Муссолини в пух и прах разобьют СССР».

Финляндию и, в частности, «Линию Маннергейма» посетил начальник штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер (1884 – 1972). Вскоре финские войска провели вдоль границы с СССР крупные манёвры, на которые были приглашены работники посольств и военные атташе со всего мира, кроме… СССР. Намёк был более чем грубым и провокационным.

Несмотря на всё проявленное недружелюбие, руководство СССР проявило терпимость и 5 октября 1939 года пригласило правительственную делегацию Финляндии в Москву. СССР представляли Сталин и Молотов, Финляндию представляли Паасикиви и Таннер. Сталин сразу спросил, готова ли Финляндия к переговорам о заключении оборонительного союза с СССР. Финны заявили, что они не уполномочены на такие переговоры. Сталин констатировал, что в таком случае СССР будет вынужден предложить обмен некоторыми территориями. Никакие увещевания на финнов не действовали. 13 ноября 1939 года финская делегация прервала переговоры и покинула Москву.

Когда правительство Финляндии отказалось отвести свои войска на 30 километров от границы и не прекратило пограничные инциденты, советское руководство было вынуждено 28 ноября 1939 года денонсировать договор о ненападении и 29 ноября отозвать из Хельсинки своих дипломатов.

С 30 ноября 1939 года по март 1940 года на советско-финской границе бушевала самая настоящая война, которая показала слабые и сильные стороны войск (особенно советских). Война длилась 100 дней. Для такой страны, как СССР, это была локальная, небольшая война в чисто военном отношении ― по времени, пространству, применённым военным силам, использованным ресурсам. Война оказалась более тяжёлой, чем предполагалось, но, тем не менее, ограниченной по своим масштабам.

Совершенно иным оказалось положение Финляндии. Её армия была фактически разгромлена. ― Подстрекаемое германскими и англо-французскими антисоветчиками, финское руководство потеряло чувство реальности и поставило судьбу своего народа на грань катастрофы, что, впрочем, впрок ему не пошло (вскоре оно вместе с германскими войсками предприняло новый поход на СССР).

Новая ― послезимневоенная ― советско-финская граница, по которой Карельский перешеек с городом Выборгом, западным и северным побережьем Ладожского озера отходил к СССР, рассматривалась финнами в качестве неприемлемой, вынужденной уступки. Необходимость обороны Ленинграда и нашей северо-западной границы их мало трогала. А ведь СССР вернул себе часть территории, которая принадлежала России до 1809 года, т. е. ещё до присоединения Финляндии к Российской Империи. В то же время СССР оставил финнам территорию Печенги, хотя она и была занята советскими войсками в ходе военной кампании.

Как бы то ни было, но, уважая добрососедские отношения, Сталин весной 1940 года приостановил наступление советских войск и, таким образом, оккупация Финляндии не состоялась. В Финляндии же антисоветский психоз усилился. Всех, кто выступал за дружбу с СССР, называли «пятой колонной».

Если в «Зимней войне» Финляндия получала поддержку со стороны Англии, Франции, США, то, готовясь к новой войне против СССР, она делала ставку на Германию. Четыре года войны финнов на стороне Германии против СССР принесли много бед обеим сторонам. Советские люди натерпелись от финских войск во время оккупации ими Карелии. Когда же советские войска начали изгонять оккупантов всех мастей со своей территории за её пределы, у них были все основания воздать должное финским агрессорам. Но вновь на первое место была поставлена возможность добрососедского сотрудничества: финнам было предложено порвать отношения с Гитлером. В августе 1944 года новое правительство Финляндии во главе с Маннергеймом, несмотря на сопротивление всё ещё не остывших антисоветчиков и махровых националистов во главе с Ристо Рюти (1889 – 1956), поняло, что дальнейшая дружба с Гитлером смерти подобна для их страны: 2 сентября 1944 года финский парламент 113 голосами против 43 одобрил разрыв отношений с Германией. Руководство Финляндии решило обратиться к СССР с предложением о мире.

6 августа 1945 года СССР установил с Финляндией дипломатические отношения, а ещё раньше, в январе, началось продовольственное снабжение Финляндии зерном и сахаром. В 1946 году ― новый факт, свидетельствующий о дружелюбном подходе Сталина: Финляндия была освобождена от репарации (из 67 миллионов долларов США возмещения убытков СССР получил только 8 миллионов, остальное было прощено). И всё-таки, к сожалению, враги СССР в Финляндии не сложили оружия в прямом смысле слова. Шесть генералов и около 2 тысяч финских офицеров под водительством генерала Айро, законсервировав оружие и боеприпасы на 1300-х складах, готовились к ещё одной войне против СССР. Поразительно, что размеры заговора были столь велики в такой небольшой стране.

Разумеющим достаточно.

В заключение ― об уроках «Зимней войны».

Несмотря на первоначальные неудачи, удалось прорвать 135-километровую по фронту и 95-километровую в глубину систему финских укреплений ― «Линию Маннергейма» и продвинуться вглубь финской территории на 200 километров.

Поскольку цель захватить Финляндию не ставилась, продвижение войск Сталин приостановил. Территория, необходимая для обеспечения безопасности Ленинграда и СССР в целом, была получена.

Эта современная война помогла выявить слабые места Красной Армии. Подводя её итоги на совещании начальствующего состава в ЦК ВКП (б) в апреле 1940 года, Сталин отметил: «Культ традиций и опыта Гражданской войны развит у людей, и отнял от них психологическую возможность побыстрее перестраиваться на новые методы современной войны… А что такое современная война? Интересный вопрос, чего она требует? Она требует массовой артиллерии… второе ― авиация, массовая авиация… дальше танки. Третье, тоже решающее… миномёты, четвёртое, нет современной войны без миномётов… дальше ― автоматизация ручного оружия… Создание культурного, квалифицированного и образованного командного состава (маршал Конев утверждал, что «будь у руководства Красной Армии старые военные кадры, которые были репрессированы в 30-е годы, как бы кощунственно это ни звучало, нашей армии и стране пришлось бы ещё тяжелее»). Требуются хорошо сколоченные и искусно работающие штабы, затем требуются для современной войны хорошо обученные, дисциплинированные бойцы, инициативные… для современной войны нам нужны политически стойкие и знающие военное дело политработники… вот все те условия, которые потребуются для того, чтобы вести современную войну». Как всё это современно звучит сегодня…

Как писал английский писатель Ян Грей: «Сталин ясно увидел слабые стороны своей армии, но приказал провести массированное наступление… После чего финны запросили перемирие. Сталин сразу же сделал выводы. Все командиры должны избрать современное военное искусство. Были приняты новые боевые уставы. Проходила и смена военачальников на высших должностях…»

Важное место в строительстве Красной Армии в предвоенные годы занимала зачистка её рядов от троцкистов. Долгие годы ― и в Гражданскую войну, и сразу после неё ― во главе Красной Армии стоял «бес мировой революции» Троцкий и К°. Именно им принадлежала важнейшая роль в воспитании и формировании командного состава ― командиров и комиссаров («жизнь бойца ― ничто, мировая революция ― всё», ― идеологический принцип воспитания троцкистских кадров; отсюда: «отряд не заметил потери бойца, и ″Яблочко″ песню допел до конца…», «есть у революции начало, нет у революции конца…», ― слова из популярных песен тех лет и времён троцкистского социализма в СССР). Большинство из них своим продвижением по служебной лестнице и своей военной карьерой были обязаны именно Троцкому и К°, отвечая за это личной преданностью. Одна из черт характера троцкистов ― отношение к личному составу как к «пушечному мясу». К сожалению, далеко не все троцкисты были зачищены.