Занимаясь полтора десятка лет адвокатской практикой в качестве практикующего юриста в сфере уголовного права, я за последние годы худо-бедно научился различать определенные негативные явления в расследовании уголовных дел на стадии предварительного следствия и в ходе судебного следствия.

Как правило, уголовные дела возбуждаются со скрипом колеса в телеге, но если дело возбуждено по тем или иным причинам, то у него обязательно должна быть судебная перспектива: уголовное дело должно дойти до суда и закончится приговором. Вот здесь и кроется дьявол в деталях. Приговор по нормам уголовно-процессуального законодательства России может быть или обвинительным, или оправдательным. Однако – внимание! – по статистическим замерам в России выносится менее 0,5 процента оправдательных приговоров. То есть это число «0,5» является простой арифметической погрешностью, как это ни страшно звучит по отношению к человеческим судьбам, стоящим за приговорами по уголовным делам. Для сравнения: в США выносится 25 процентов оправдательных приговоров – четверть от всех приговоров! В Европе 17 процентов из общего массива приговоров являются оправдательными. И другая цифра для сравнения, чтобы подчеркнуть гротеск трагичности ситуации в системе судопроизводства современной России: в годы Великой Отечественной войны военными трибуналами выносилось семь процентов оправдательных приговоров. Целых семь! Какие приговоры были в остальных 93 случаев из ста в 1941-1945 годах можно догадаться… Но целых семь процентов оправдательных приговоров во времена НКВД, СМЕРШа, приказа № 227 «Ни шагу назад»! Это сильно. Это справедливо.

Написав этот материал, я очень надеюсь, что его обязательно прочтет Президент России Дмитрий Анатольевич Медведев. С самим Д.А. Медведевым мне пришлось встречаться один раз на съезде представителей общественных организаций в поддержку В.Ф. Януковича в октябре 2004 года, где я был юристом общественного штаба, созданного в поддержку В.Ф. Януковича. При личном контакте с Дмитрием Анатольевичем меня поразила его спокойная уравновешенность, будничность поведения и абсолютное отсутствие апломба чиновника высшего уровня, несмотря на то, что он на тот момент занимал должность главы администрации Президента России.

Почему именно желание донести до Гаранта Конституции заключения, которые я сделал в этой статье на основе своего профессионального опыта практикующего юриста, подвигло меня взяться за перо? Потому что эти заключения непосредственно касаются законодательных инициатив Президента России по судебной реформе, связанной с гуманизацией уголовного процесса, в частности, заменой арестов и лишения свободы альтернативными мерами пресечения и наказания. Именно профессиональный юрист Дмитрий Медведев, будучи Президентом России и Гарантом Конституции, заявил 5 ноября 2008 года в своем послании Федеральному собранию РФ о том, что необходимо заменить аресты альтернативными мерами пресечения, а лишение свободы как вид наказания – другими видами наказания, не связанными с изоляцией от общества.

Хочу проиллюстрировать реальное положение вещей в сфере предварительного следствия и уголовного судопроизводства в нашей стране на фоне законодательных инициатив Президента России. В Тверском суде города Москвы довелось мне защищать по громкому для посвященных уголовному делу отца и сына Алюшиных, обвиняемых в совершении мошенничества. По версии следствия, подсудимые Василий Алюшин и его сын Павел похитили у крупнейшего иностранного коммерческого банка «Казкоммерцбанк» денежные средства в сумме более 22 млн. долларов. Звонкая цифра обвинения, не правда ли?.. Но это только на первый взгляд все так однозначно красиво.

Само милицейское следствие проходило с грубейшими нарушениями прав и свобод гражданина и человека. Будто вообще не существует в природе уголовно-процессуальный кодекс. Кстати, про УПК России: очень часто в своем кабинете следователи, когда я вынимал из портфеля красную книжицу Уголовно-процессуального кодекса России и ссылался на определенные нормы закона, говорили мне буквально следующее: «Да засуньте вы себе в ж…пу этот кодекс! У нас свой УПК».

Например, в главном следственном управлении УВД Волгоградской области молодой следователь как-то года полтора назад говорил мне, что «закон – это я. Как решу, так и будет». Это на самом деле норма поведения и стиль мышления большинства следователей, сиротливо оставшихся без надзора прокуратуры. Как известно, законодательные изменения 2007 года лишили прокурора права возбуждать и прекращать уголовные дела, то есть неосмотрительно оскопили прокурорский надзор за следствием. Это привело к ужасающей статистике правонарушений в сфере предварительного следствия, к откровенному браку в работе предварительного следствия. Процитирую, чтоб не быть голословным в такой деликатной сфере, слова Генерального прокурора России Ю.Я. Чайки, сказанные им в 2008 году на расширенной коллегии Генпрокуратуры РФ: «Обвинение зачастую строится исключительно на показаниях свидетелей. Тем самым людям фактически незаконно предъявляют обвинение и заключают их под стражу». Там же генпрокурор отметил, что большая доля ответственности лежит и на прокурорах, которые должны пресекать нарушения прав граждан, с чьей бы стороны они ни исходили. Но почему-то прокуроры на всех уровнях не особенно спешат пресекать нарушения прав граждан, хотя правозащитной функции их никто не лишал.

Брак следствия прокуратура, к большому сожалению, не пресекает, хотя в части поддержки гособвинения в суде прокурор имеет гораздо больше прав, чем в части надзора за следствием. Например, 330 страниц обвинительного заключения уголовного дела отца и сына Алюшиных объемом 58 томов надзирающий прокурор утверждал ровно один день! Всего один день, когда физически невозможно просто пробежать глазами целую книгу в 330 страниц. А ведь это далеко не художественное произведение. Такое впечатление, что прокурор, утвердивший огромные тома дела в течение суток, сделал этим важное открытие в теории уголовного процесса, за которое ему надо бы присвоить указом Президента России звание «заслуженного юриста», ведь он сразу же пошел на повышение по службе…

После того как уголовное дело попало в Тверской суд Москвы, состоялось предварительное слушание по делу, где федеральный судья – молодая незакомплексованная женщина приятной внешности в мантии «ваша честь», которая ей даже к лицу, – ничтоже сумняшеся продлила обоим Алюшиным меру пресечения в виде содержания под стражей на три месяца. Никакие аргументы защиты не имели абсолютно никакого значения. Такая вот печальная тавтология с использованием слова «никакой»… Хотя в уголовно-процессуальном законе достаточно четко прописана вся процедура избрания самой строгой меры пресечения ареста. Что же гособвинитель? Вы думаете, он хоть как-то мотивировал свое возражение против продления ареста Василию Алюшину, уважаемому человеку, за которого ручались такие выдающиеся люди мировой и российской культуры, политики и науки как Марлен Хуциев, Марк Захаров, Эммануил Виторган, Олег Янковский, Валентин Варенников, Олег Бакланов, Николай Лаверов. Нужно ли перед этими великими именами ставить звания, должности, чтобы они были узнаваемы? Конечно же нет! Это люди-легенды, люди-бренды, выражаясь по-современному. Однако, милицейский следователь, ничтоже сумняшеся, записала того же Марлена Хуциева и Марка Захарова в свидетелей обвинения! И эти великие люди в зале суда возмущались, почему вдруг они, по мановению волшебной милицейской палочки, стали свидетельствовать против человека, которому всецело доверяют и которого уважают.

Учел ли суд в лице молодой симпатичной судьи личные поручительства этой плеяды талантов? Угадайте с первого раза, господа присяжные заседатели… Конечно же нет!!! Для российского суда эти люди не заслуживают доверия, потому что личное поручительство как раз и заключается в том, что заслуживающее доверия лицо ручается за человека, находящегося под судом, чтобы вместо ареста избрать ему более мягкую меру пресечения – личное поручительство.

Кто такой этот Василий Алюшин, что за него так много великих людей просят? Бывший гендиректор ООО «Торговый дом Гильдии кинорежиссеров «Форум 21 век», известный в прошлом боксер, который подозревается в хищении – внимание! – денежных средств у крупнейшего на территории СНГ казахского банка «Казкоммерцинвест». А как Василий Алюшин да еще совместно с сыном, выпускником Плехановки, молодым парнем, кандидатом наук, которому едва исполнилось тридцать, похитил более 22 млн. долларов у мощнейшей финансовой структуры – акулы инвестиционного бизнеса? Да очень просто: по условиям кредитного договора. То есть «Казкоммерцбанк» – азартный игрок на деньги МБРР – через своего агента «Москоммерцбанк» выделил кредит в размере семьдесят семь с половиной миллионов долларов США на строительство возле Храма Христа Спасителя жилого комплекса. И якобы Алюшин совместно со своим сыном – типа семейка графа Калиостро – сфокусничали и ввели в заблуждение руководителей указанных банков, получив кредит на строительство и создав видимость (это ключевое слово всего обвинения) строительства.

Причем эта «видимость» создавалась путем пробивки стены в грунте (специалисты в области строительства знают, какая это трудоемкая работа), путем привлечения дорогущей строительной техники, которая по определению не может простаивать. А сами банки получили в обеспечение кредита право аренды земельного участка, которое с лихвой покрывало стоимость выделенного кредита. В итоге банки с привлечением специалистов юридической корпорации «Русич» завладели фирмой, возглавляемой Василием Алюшиным, то есть сотрудник банка Р. Утегулов стал вместо В.П. Алюшина генеральным директором ООО «Торговый дом Гильдии кинорежиссеров «Форму 21 век».

А само заявление о возбуждении уголовного дела в отношении Василия Алюшина писал от имени банка-инвестора адвокат Рубен Маркарьян, руководитель той самой юридической корпорации «Русич», который, защищая интересы московских чиновников, в 2006 году организовал «десант» на лодках из нескольких человек в гольф-клуб, принадлежащий «ООО СП «Консорциум». А чем примечательно ООО СП «Консорциум»? Да очень просто: оно имеет «вкусных» 55 га земли в Крылатском (публикация «Гольф без правил» в газете «Собеседник» от 10.09.2007 г.), которые, выражаясь фигуральным языком, приглянулись влиятельным особам из правительства Москвы и аффинированным с ними бизнесменам.

Вообще, если сравнивать ситуацию, сложившуюся вокруг ООО «Торговый дом Гильдии кинорежиссеров «Форум 21 век» и ООО СП «Консорциум», то впору поиграть в популярную детскую игру «в картинки»: найди десять отличий. «Вкусная» земля и там, и там; адвокат Р. Маркарьян и его коллеги из бывших ростовских следователей, скоропостижно перебравшиеся в Москву, и там, и там; заявление адвоката Р. Маркарьяна и там, и там; внезапно отмененное постановление Правительства Москвы о предоставлении земельных участков и там, и там; возбуждение уголовного дела в отношении руководителей коммерческих структур и там, и там (правда, в отношении директора ООО СП «Консорциум» академика В.Н. Жукова попытка пока что провалилась); экологическое предписание прокуратуры города Москвы в деле ООО «Торговый дом гильдии кинорежиссеров «Форум 21 век» и заявление в суд от заместителя прокурора природоохранной прокуратуры Москвы в деле ООО СП «Консорциум»; и временной отрезок примерно один и тот же: 2006-2007 года. Очень интересная параллель выстраивается. С далеко идущими выводами компетентных органов.

Жаль, что в Уголовном кодексе России еще не прописана норма о рейдерстве, потому что только легальное, законное определение понятия «рейдерства» позволит называть своими именами те факты и явления, которые происходят вокруг ООО «Торговый дом Гильдии кинорежиссеров «Форум 21 век» и ООО СП «Консорциум». Как показал в суде сам бывший гендиректор предприятия Василий Алюшин, рейдерская «группа захвата» адвоката Маркарьяна Р.В. работала в интересах банка, который и признан потерпевшим по делу, что более чем странно с позиции предполагаемой объективности следствия.

Но вернемся к уголовному делу В.П. Алюшина и его сына Павла, которым, в отличие от руководителя ООО СП «Консорциум» академика В.Н. Жукова, «не повезло». В настоящее время ни Тверской районный суд Москвы, ни Московский городской суд не видят нарушения закона в уголовном деле Алюшиных, меру пресечения оставляют прежней – только и исключительно Его Величество Арест! Хотя сам Василий Алюшин из полутора лет нахождения в следственном изоляторе полгода находился на стационарном лечении как в «Бутырке», так и в «Матросской Тишине». И в августе 2008 года перенес инфаркт миокарда, осложнившийся клинической смертью! Несколько минут человек находился в состоянии небытия. Чудом спасли сокамерники. В тот раз человека откачали. Но что будет в следующий? Кто гарантирует невозможность повторного инфаркта и летального исхода, попросту говоря, смертельного? Почему районные, городские, областные суды на фоне наказов Верховной политической власти игнорируют именно то, что Гарант Конституции считает нужным изменить в первую очередь: замену арестов более мягкими мерами пресечения?

Примечательно, что когда я, выступая в суде по своей кассационной жалобе, говорю о законодательных инициативах Президента России Д.А. Медведева и Госдумы РФ, связанными с заменой арестов альтернативными мерами пресечения, судьи не выдерживают и восклицают с откровенным раздражением: «При чем здесь президент?! У нас есть председатель суда!». Это ли не свидетельствует, что система российских судов не только не реформирована с 1993 года, со времени принятия Основного закона нашей страны – Конституции, но и активно сопротивляется новшествам даже главы государства, оформленным в виде законодательных инициатив. Из десяти наказов Президента Д.А. Медведева, озвученных им пятого ноября 2008 года, только вопрос, связанный с судебной реформой, в частности, с заменой арестов альтернативными мерами пресечения, тихо положен под сукно Верховного суда РФ дожидаться лучших времен.

Эгоистическо-популистское желание молодой правящей элиты в начале девяностых слепо скопировать североамериканскую систему разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, узаконенное в положениях Конституции нашей страны, на деле, в реальной жизни провалилось. Последнее и первое, если мне не изменяет память, изменение Конституции, связанное с увеличением срока полномочий главы исполнительной власти и депутатов российского парламента, как раз подтверждает наличие у ныне правящей питерской команды трезвого взгляда на конституционное совершенство и в то же время – фактическую неработоспособность принципа разделения властей, заложенного в виде кальки с чужого опыта построения государства.

В условиях финансового и экономического кризиса, саботаж отдельных, в том числе и высокопоставленных, представителей судебной системы законодательных инициатив Президента страны как Гаранта Конституции особенно опасен. Я бы сказал без преувеличения – взрывоопасен! Тысячи пикалевых могут в любой момент повторится по всей огромной стране. Но фундаментальный принцип справедливости, который должен быть реализован в судах в интересах граждан-избирателей и предпринимателей-собственников, не действует вообще. Он не работает на практике, потому что суды, являясь де-юре федеральными, де-факто находятся в феодальной зависимости от местных властей. В Москве, например, суды называют «мэрскими». И эта порочная для единого федеративного государства ситуация свидетельствует об отсутствии полноценной легитимности власти Верховной, что позволяет развиваться сепаратистским настроениям отдельных регионов, в том числе, и Москвы (вспомним, как Конституционный Суд России законодательно «охлаждал» пыл московских властей в связи с острым желанием последних ввести для граждан России в столице России обязательную для них регистрацию!). Однако сепаратизм в столице государства Российского недопустим по определению!

Недееспособность принципа справедливости особенно видна на примере уголовного дела отца и сына Алюшиных, безвинно виноватых граждан России, которых и призвана защищать прекрасно написанная теоретиками права Конституция! Да что там говорить, когда экспертизу почерка Василия Алюшина, который якобы подписывал платежки на перевод денег, но утверждает, что подписи не его, отказалось проводить как следствие, так и суд. И все это при том, что защита трижды в суде мотивированно обосновала крайнюю необходимость проведения почерковедческой экспертизы с целью установить – а был ли мальчик? Более того, все вещественные доказательства в уголовном деле в суде отсутствуют, потому что не были представлены московским милицейским следователем, хотя указаны в обвинительном заключении.

Уверен, что даже личное поручительство за отца и сына Алюшиных Гаранта Конституции – Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева будет «мэрским» судом отвергнуто! В законе поручиться за человека может только «заслуживающее доверие лицо». Выходит, что плеяда выдающихся деятелей, имена которых перечислены выше, не заслуживает доверия федерального суда России?! Так тогда сам Гарант Конституции, который своим указом назначает судей на должность, заслуживает по мнению наших судей, выносящих решение по «своему внутреннему убеждению», доверия или нет в случае, если он поручится на невинных людей?

Ситуация дошла до полного абсурда… Президент страны, по-видимому, судьям нужен только для назначения на должность. Дальше вся судебная система живет по своим внутренним самодостаточным пирамидальным законам, не прописанным в нормах юридических: судья подчиняется указаниям председателя районного суда, который, в свою очередь, выполняет прямые устные указания председателя вышестоящего суда (городского областного или республиканского). Примером подобной практики пруд пруди. А с руководителем суда субъекта Федерации напрямую «общается» руководитель этого субъекта Федерации или другой региональный руководитель, который «рулит» республикой, краем или областью. До Верховного суда РФ знаковые дела стараются не допускать. А по закону перепрыгнуть инстанцию республики-края-области-города нельзя.

Система судейского жречества современной России породила брахманов в мантии правосудия, которые независимы только на бумаге писаных норм права, в то же время не обладают реальной независимостью судьи, которая была, к примеру, у советского судьи. Необходима срочная кардинальная смена механизмов функционирования судебной системы страны, прежде всего, необходима выборность судей как гарантия их независимости от органов исполнительной власти и компетентности перед избирателями, а также – система контроля со стороны Гаранта Конституции за судебной властью. Последнее повлечет за собой коррекцию принципа разделения властей путем исключения из него судебной власти с переводом всех судей в разряд госслужащих, обладающих статусом чиновника класса «А», чтобы сохранить их независимость от произвола административного и правоохранительного. И главное – лишение судей статуса судьи не должно быть прерогативой квалификационной коллегии судей. Это должна делать только экстерриториальная специальная комиссия при Президенте России. В нашей стране не так много судей лишаются своего статуса, поэтому объем работ указанной спецкомиссии будет вполне оптимальным и выполнимым. Но данная норма резко ограничит возможность влиять на судей через систему судейского жречества, механизм которого я раскрыл выше, ведь этот механизм, в сущности, секрет Полишинеля…

Владимир Хроменко

• Previous Entry: Погубит ли кризис СМИ России?
• Next Entry: О всемирном петербургском Зерновом форуме по существу и, вкратце, о соответствии размеров Земли количеству людей