Политики и чиновники с биологической точки зрения

Выборы
Нас посетила благодать,
Но, как всегда, опять некстати:
Вновь есть возможность выбирать
Тех, за кого мы с вами платим.
Процесс избрания таков,
Что непонятно, для кого он:
На выбор много дураков,
Есть проходимцы, есть и клоун.
Причём в любви клянётся каждый
И обещает рост дохода,
Но все одной томимы жаждой:
Побольше хапнуть у народа.
И год от года всё ужасней
Осознавать, что наши дети
Взрослеют, становясь прекрасней,
Но видят всё лишь в чёрном цвете.
А просветленья не возникнет,
Пока начальник не найдётся,
Который с горечью воскликнет:
«Доколе жить нам так придётся?»
Затем с приятелями вместе
Возьмёт он на себя заботу,
Чтоб каждый на своём бы месте
Свою бы выполнял работу.
Там, где такое приключится,
Порядок воцарит всегда.
Когда ж у нас-то всё случится?
Да, к сожаленью, никогда.

Н. Бабичев 2003

То, что человек является биосоциальным существом, все знают ещё со школьной скамьи. Но не все задумывались над тем, что для любой социальной ипостаси человека можно найти аналог в природе. Как любой биологический объект, человек вынужден адаптироваться (приспосабливаться) к окружающей среде, однако, благодаря социальности, проблема выживания в дикой природе перед ним остро не стоит, но от необходимости приспособления и выживания в социальной среде его никто не освобождал. Как же человек может адаптироваться и занять определенное положение в социуме?
Оказывается, только двумя путями:

1. путём достижения профессионализма в любой сфере человеческой деятельности (в природных сообществах это называется специализацией);
2. путём приобретения незаслуженных материальных и социальных благ. Второй путь можно охарактеризовать как социальный паразитизм (природный аналог не требует уточнения «социальный»).

Других вариантов нет, поскольку в противном случае человек просто асоциален.

Как вы думаете, какой путь социальной адаптации выбрали те, кого мы называем политиками и чиновниками? Хотя ответ совершенно очевиден, всё-таки приведу несколько соображений на этот счёт.

Слово «паразит» в переводе с греческого означает «нахлебник». Первоначально так называли пассивных участников жертвоприношений, затем стали называть непрошеных гостей и персонажей драматических произведений, не выполняющих в действии серьёзных функций.

Какое из перечисленных понятий не подходит к политикам и чиновникам? То, что они не производят ничего материального – очевидно. То, что их никто не звал – тоже (одни себя предлагают сами, других назначают известно кто, но неизвестно за какие заслуги). О серьёзности и важности их функций красноречиво говорит тот факт, что без большинства из них легко можно обойтись при более разумном государственном устройстве. На их возможное возражение, что они создают законы, улучшающие нашу жизнь, и это является их важнейшей социальной функцией, с удовольствием возражу. Во-первых, на моей памяти не было таких законов, а на память я пока не жалуюсь. Во-вторых, legis fidendi et praefidendi consuetudo periculosissima est. (Привычка создавать и переделывать законы – самая опасная (лат.))

Высшей степенью паразитизма является полная зависимость паразита от хозяина. При этом паразит нередко вызывает такие реакции хозяина, которые обеспечивают максимальную вероятность заражения.

Ярчайший пример, подтверждающий этот тезис, – прошедшая избирательная кампания. Сколько правильных и очевидных суждений! Все пытались убедить аудиторию, что дважды два – четыре. А то никто не знает. При этом, чем проще и понятнее слова потенциального благодетеля, тем больше вероятность, что они найдут отклик в сердцах слушателей. Каждый участник избирательной гонки радеет за благо отечества и счастье людей. Насколько же в этот момент отключается и без того редуцированная совесть! Можно сказать всё, что угодно – лишь бы избиратель пришёл проголосовать за них, благодетелей. Причем, это не тактичность, как можно было бы подумать, а демагогия, поскольку цель высказываний уж очень очевидна. Создаётся впечатление, что оратор считает тех, к кому обращены его слова, отупевшим быдлом, которое не понимает, что сам-то народный трибун живёт совсем не так, как те, кто должен за него проголосовать. Но вот источник благополучия самого краснобая остаётся не известным. Понятно, что он живёт за счет тех, кому пытается навязать своё благодеяние, но конкретный механизм достижения подобного финансового успеха для большинства людей остаётся загадкой. Так и хочется вслед за Цицероном воскликнуть: Quousque tandem abutere, Catilina, patientia nostra? (Доколе, Катилина, ты будешь злоупотреблять нашим терпением? (лат.)). Теперь предстоит президентская гонка, и нам вновь сообщат, что законы математики опять не изменились, дважды два – по-прежнему четыре. Учитывая монархическую ментальность нашего народа, политики настойчиво навязывают ему игру в преемника, выдвигая кандидатов от политических партий, что само по себе абсурдно (как какая-то партия может выдвигать того, кто будет руководить не этой партией, а целой страной?). Это бестолковое занятие охотно подхватывается населением и отвлекает его от существующих социально-экономических проблем.

Нередко паразиты модифицируют поведение одних организмов таким образом, что в результате облегчается их попадание к другим.

Тандем политиков и чиновников настолько эффективен, что просто диву даёшься. Одни клепают такие законы, которые позволяют другим безнаказанно воровать и издеваться над гражданами. А те, в свою очередь, достаточно наворовав, сами могут принять участие в предвыборной кампании. Цикл запускается вновь.

На присутствие паразитов обычно развиваются иммунные реакции.

То, что у большинства населения на политиков и чиновников уже давно стойкая аллергия (разновидность иммунных реакций) даже и говорить не стоит – настолько это очевидно.

Переход к паразитическому образу жизни сопровождается появлением у паразитов ряда приспособлений, облегчающих их существование. При этом одни органы могут редуцироваться, а другие, напротив, сильно развиты.

Что же позволяет политикам и чиновникам так вольготно себя чувствовать? Вот уж в чем им не откажешь, так это в уме. Язык у них тоже хорошо подвешен (хорошо развитый орган). Это позволяет «запудрить мозги» окружающим и произвести благоприятное впечатление на вышестоящее начальство. Но умных людей в России много, а вот политиком и чиновником может стать не каждый. Совесть, порядочность, человеческая чистоплотность должны начисто отсутствовать или быть в очень редуцированном состоянии. Только тогда можно пробиться в чиновники высокого ранга и политики любого масштаба.

Многие паразиты выработали механизмы, позволяющие им ослабить неблагоприятное влияние иммунитета хозяина.

Как же удаётся политикам и чиновникам, находящимся, как уже сказано выше, в полной зависимости от граждан страны, надёжно сидеть в своих креслах и ничего не бояться? Да с помощью тех же законов, которые они сами создают и должны исполнять. Порог явки избирателей отменили. Графу «против всех» выкинули. Голосовать можно только за партийные списки, никаких независимых депутатов. А должно быть всё наоборот: никаких партийных списков (ведь законы должны создавать конкретные люди, а не партии), четко установленный порог явки, графа «против всех». Чиновников вообще обойти никак нельзя, потому что других путей получения какой-нибудь справки просто не существует. Так всё хитро устроено, что альтернатив не предусмотрено.

Итак, при паразитизме один организм использует другой как источник питания и среду обитания. Политик и чиновник – это люди, которые используют других людей как источник собственного материального и социального благополучия.

Но что же страшного в явлении социального паразитизма? Казалось бы, паразитизм в природе существует уже давно, паразиты в экологических системах регулируют численность своих хозяев, поддерживая необходимый баланс. Кроме того, наиболее тяжело паразитарные болезни протекают у особей с ослабленным иммунитетом, страдающих наследственными дефектами, поэтому их гибель даже полезна, поскольку повышает жизнеспособность популяций, элиминируя тех представителей, которые ею не обладают. Но в социальной среде всё происходит наоборот: от социального паразитизма страдают, прежде всего, лучшие представители человеческого общества и те, кто не может (и, кстати, не должен) противостоять этому явлению, а процветают отбросы человечества, которые в здоровом обществе сидели бы тише воды, ниже травы и не смели бы высунуться, боясь продемонстрировать собственную несостоятельность, некомпетентность и просто бездарность.

Что же делать в этой ситуации, когда число социальных паразитов неуклонно растёт? Ещё в 1947 году виднейший отечественный паразитолог академик Скрябин К.И. разработал учение о борьбе с возбудителями паразитарных болезней. По его мнению, борьба с паразитами должна включать в себя комплекс мероприятий по активной профилактике заражения. Применительно к социальным паразитам этот комплекс мероприятий, без чрезмерного радикализма (без которого, по моему мнению, обойтись нельзя, но он почему-то совсем не популярен в нашей стране), должен включать 1) жёсткую борьбу с коррупцией, которую необходимо возложить на специалистов, не запятнавших себя работой чиновником или политической деятельностью, а также 2) продуманную кадровую политику государства, не допускающую к принятию государственных решений безнравственных бездарей, имеющих знакомство или общее место рождения (работы) с сильными мира сего.