Методология по Павловскому

На общем форуме сайта Мера под названием «О Методологии (интересный знак)» 11 января была размещена следующая информация:

«22 ноября 2006 года было выступление Г.Павловского в МГУ «Русский вопрос в российской политике», который звучит дословно так: «Это отдельная тема, но через десять лет вы не узнаете современный мир. Многое из того, что вы сейчас изучаете, вам через десять лет не понадобится. Мы ведь, когда учились, вынуждены были слушать много чепухи, но усвоили главное — методологию. Чепуха меняется, а методология универсальна: Так вот, русская политическая культура — это методология построения российского государства, любого российского государства. И при основании нового российского государства, которое сейчас закладывает Путин, очень важно, чтобы оно периодически не разрушалось».

Полностью с выступлением можно ознакомиться на сайте [www.kreml.org.

Один из участников форума (на утро 12.01.2007) прореагировал на это сообщение так: «Круто, если бы знать, что на самом деле он имел в виду…».

Моя же реакция была такова: «Знаковый момент. Интересно, чистосердечное или вынужденное признание?»

Ответ, и в том и другом случае, можно было найти, только после прочтения этого выступления.

Прочитав, убедился в том, что всё выступление не столь знáково, как признание главенства за методологией. И больше того, убедился в низком понятийном уровне современной политологической элиты.

Но всё по порядку, правда, не по тому, как изложены проблемы (и не все) в выступления Г.Павловского.

Сначала хотелось бы отметить, что он выступает не только от своего имени, о чём говорит его неоднократное «мы». Это значит, что в выступлении представлено мнение целого круга неназванных им людей и, надо полагать, политологов и политтехнологов, таких, как он, по образованию марксистов («я марксист по образованию»— признается Г. Павловский), у которых беда с концепцией (опять же, по признанию Г. Павловского: «с концепцией у нас беда»). Таким образом, в дальнейшем на законном основании я могу употреблять тождество: «мы = Г.П.».

Тут бы и объяснить студентам, почему «с концепцией беда», но, повидимому, они и сами не знают. А беда у них от того, что их марксистское образование, основанное на библейской концепции, наложено на их низкий уровень нравственности, несовместимый с Божьим промыслом. Их нравственность не позволила им отстроиться от стереотипов марксистского образования. А это значит, что все их рассуждения построены на базе этих стереотипов. И получается, что, как и чему их учили, теперь они этому же учат и сегодняшних студентов, хотя и говорят, что, учась «вынуждены были слушать много чепухи, но усвоили главное — методологию. Чепуха меняется, а методология универсальна».

При этом возникают вопросы:

  • Отсеяли ли они ту «чепуху», которую им несли в их времена, или на базе той «чепухи» породили новую, изменённую, политологическую чепуху, которую теперь сами несут студентам, да не только им, так как не сходят с экранов телевизоров, с газетных, и журнальных полос?
  • Что же это за «методология», которая «универсальна» и которую они усвоили среди той «чепухи», но которая не позволяет им выйти из «беды» (по сути, концептуальной), не позволяет разработать концепцию, достойную современности?

Раскрыть суть усвоенной ими «методологии», которая «универсальна» они не спешат. Только в одном месте своего выступления Глеб Павловский (не забывайте тождество «мы = Г.П.») при ответе на вопрос из аудитории:

«В чем, по-вашему, ошиблись реформаторы? Ведь они исходили из марксистского утверждения, что главное — нужный экономический базис»,

он сказал:

«Можно читать учебники и верить им, а можно читать и — думать. Второе называется аналитическим отношением и оно методологически более правильно, потому что оно создает для вас дистанцию и поиск других вариантов…»,

а далее обвиняет в во всех бедах реформаторов.

А где же вы были с вашей «методологией», которая «универсальна»? Почему её не довели до знатных экономистов-реформаторов, типа Гайдара, Чубайса и пр., и пр.? Не потому ли что и у них во время учебы была та же «чепуха», разбавив её в последствии Западной «чепухой», и они усвоили ту же «методологию», которая «универсальна»?

Всё было одинаково, но тогда, выходит вы («мы = Г.П.») умеете думать, а они не умеют думать, только читают учебники и верят им.

А между тем вопрос о методологии был открыто поставлен ещё в 1990 году, когда была опубликована статья «Концептуальная власть: миф или реальность?» в популярном в те годы журнале «Молодая гвардия» (№ 2, 1990 г.). Но прежде, чем поставить вопрос о концептуальной власти, в статье рассмотрены и расставлены в порядке убывания губительности для людей средства борьбы (управления) противостоящих общественных групп, в том числе и государств:

    ИНФОРМАЦИОННОЕ ОРУЖИЕ:

  1. Информация философского, мировоззренческого, методологического характера.
  2. Информация летописного, исторического, хронологического характера каждой отрасли знания.
  3. Информация прикладного, фактологического характера отраслей знания (идеология, технология и т.п.).
  4. МАТЕРИАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ:

  5. Экономика и международная торговля. Борьба за мировые деньги.
  6. Средства геноцида.
  7. Военные средства (различного вида оружия).

Как видно, на первом меcте, как средство управления (борьбы), стоит методология. Всему миру известно: кто владеет методологией, тот правит (управляет). Дальнейшее развитие эти понятия получили в Концепции общественной безопасности под эпическим названием «Мёртвая вода». Но о ней чуть ниже.

При этом необходимо сказать, что методология без различения не существует. А различение – это способность к разграничению в сознании конкретных явлений внешнего и внутреннего миров на общем событийном фоне в темпе течения обстоятельств. Методология же призвана субъективно осмыслять наиболее общие закономерности течения событий, выявленных в различении, в их частных и конкретных различаемых живущими людьми проявлениях в потоке событий. Об этом было написано ещё в 1992 году и переизданной в 1999г. в работе «Теоретическая платформа всех мыслящих партий» (см. сайт Открытый Университет Жизнеречения):

«Методология – осознанное и зафиксированное в культуре описание наиболее общих закономерностей течения событий (как бытие многих частностей в содержащей их совокупности), выявленных в Различении. Владение методологией – субъективное осмысление этих наиболее общих закономерностей в их частных и конкретных различаемых живущими людьми проявлениях в потоке событий».

В этом, на мой взгляд, универсальность методологии. Кроме того, такое осмысление должно происходить с позиций глобального исторического процесса. Они же, несмотря на то, что оперируют исторической фактологией, проявляют свою неспособность к различению. Это не позволяет им владеть соответствующей различению методологией.

Поэтому для них «Россия – такой неопознанный политический объект», а не региональная цивилизация, однажды возникшая и никогда не исчезавшая. Для них проблема с понятием «русский»- «постоянная проблема русской культуры», а не особенность русской цивилизации, которая позволяет стать «русским» даже сикху. Для них «русская культура» всего лишь «культура, изготавливающая русских» (чисто политологическое, на мой взгляд, мышление: все бы им кого – либо изготавливать, к примеру, «новых русских», «выборные технологии» типа «да-да-нет-да» и т.п.); или что русскую культуру составляют всего лишь три реальности: язык, литература, история. А куда делись «русский дух», который «Русью пахнет» и свойственная русским «соборность»?

А посему «создать неразрушаемую Россию», «вечную Россию», вечную в обозримый, конечно исторический период, одна две тысячи лет» «построением российского государства – как государства русской политической культуры» у них не получится.

Для них также отсутствует различие между понятиями «троцкизм» (троцкисты) и «большевизм» (большевики), а потому во все, что случилось с Российской империей в 1917 году, виноваты большевики.

В отличие от них, люди, обладающие различением и на его основе владеющие методологией пишут с позиций глобального исторического процесса о большевизме следующее:

«Большевизм, как учит история КПСС, возник в 1903 г. на II съезде РСДРП как одна из партийных фракций. Как утверждали его противники, большевики до 1917 г. никогда не представляли собой действительного большинства членов марксистской партии, и потому оппоненты большевиков в те годы всегда возражали против их самоназвания. Но такое мнение проистекало из непонимания разнородными меньшевиками сути большевизма.

Большевизм — это не русская разновидность марксизма и не партийная принадлежность. И уж совсем бессмысленен оборот «еврейский большевизм», употребляемый Гитлером в “Майн кампф”, поскольку большевизм — явление духа Русской цивилизации, а не духа носителей доктрины библейского глобального рабовладения на расовой основе.

Большевизм существовал до марксизма, существовал в российском марксизме, как-то существует ныне. Будет он существовать и впредь.

Как заявляли сами большевики члены марксистской партии РСДРП (б), именно они выражали в политике стратегические интересы трудового большинства населения многонациональной России, вследствие чего только они и имели право именоваться большевиками. Вне зависимости от того, насколько безошибочны большевики в выражении ими стратегических интересов трудового большинства, насколько само это большинство осознаёт свои стратегические интересы и верно им в жизни, суть большевизма не в численном превосходстве приверженцев неких идей над приверженцами других идей и бездумной толпой, а именно в этом:

в искреннем стремлении выразить и воплотить в жизнь долговременные стратегические интересы трудового большинства, желающего, чтобы никто не паразитировал на его труде и жизни. Иными словами, исторически реально в каждую эпоху суть большевизма в деятельной поддержке переходного процесса от исторически сложившегося толпо-“элитаризма” к многонациональной человечности Земли будущей эры
»
(из работы «Форд и Сталин: о том как жить по человечески», см. сайт www.dotu.ru)

С такими взглядами на большевизм и на большевиков никак не вяжется их («мы = Г.П.») заявление о том, что «исчезновение Советского Союза можно было рассматривать … как законное возмездие за то, что когда-то учинили над Российской империей большевики, основатели советского государства». Это больше подходит к другому понятию — «троцкизм» (троцкисты), данному в указанной выше работе:

«Троцкизм — это вовсе не одна из разновидностей марксизма. Характерной чертой троцкизма в коммунистическом движении, действовавшем в ХХ веке «под колпаком» марксизма, была полная глухота троцкистов к содержанию высказываемой в его адрес критикиТо есть троцкисты всегда вели себя так, будто в их адрес содержательной критики и не высказывалось, а они сталкивались исключительно с непониманием окружающими правильности их мнений, выражающих абсолютную истину. в сочетании с приверженностью принципу подавления в жизни деклараций, провозглашенных троцкистами, системой умолчаний, на основе которых они реально действуют, объединившись в коллективном бессознательном.

Это означает, что троцкизм — явление психическое. Троцкизму в искреннем личном проявлении благонамеренности его приверженцами свойственен конфликт между индивидуальным сознанием и бессознательным как индивидуальным, так и коллективным, порождаемым всеми троцкистами в их совокупности. И в этом конфликте злобно торжествует коллективное бессознательное троцкистов, подавляя личную осознаваемую благонамеренность каждого из них совокупностью дел их всех.

Это — особенность психики тех, кого угораздило стать троцкистом, а не особенность той или иной конкретной идеологии. Психическому типу «троцкиста» могут сопутствовать самые различные идеологии. Именно по этой причине — чисто психического характера — равноправные отношения с троцкизмом и троцкистами персонально на уровне интеллектуальной дискуссии, аргументов и контраргументов — бесплодны и опасныКак это показал опыт российской интеллигенции, искренне пытавшейся дискутировать с троцкистской властью в государстве и ставшей жертвой НКВД 1920 х гг.; а также и опыт многих жертв перестройки в СССР и демократизации в странах — его обломках. для тех, кто рассматривает троцкизм в качестве одной из идеологийИменно в этом отношении к троцкизму, как к извращению идеологии научного коммунизма, и в отождествлении марксизма-ленинизма с наукой и состоит действительная ошибка большевизма в СССР в 1917 — 1953 гг.

При взгляде же с другой стороны, хозяевам психического троцкизма неприемлемо обсуждение и искоренение его психической подоплеки, вследствие чего они предпочитают изображать идеологически многоликий психический троцкизм в качестве какой-нибудь идеологии, по отношению к которой ими же в обществе формируется отношение хорошо, либо плохо — в зависимости от целей и складывающихся обстоятельств.

Если же кто-то из психических троцкистов или их множество погибает, то это преподносится обществу как гибель за высокую идею (когда дана оценка «хорошо», как в случае тамплиеров, Троцкого и его сподвижников), либо нарочито признается и раздувается маниакальность, бесноватость, одержимость (когда дана оценка «плохо», как в случае с гитлеризмом) так, чтобы за этим пузырем были сокрыты те действительные идеи, на осуществление которых маньяки были запрограммированы, и которые весьма отличны от тех, которые они сами провозглашали. и не видит его реальной ПОД-идеологической подоплеки, не зависящей от облекающей её идеологии, которую психтроцкист может искренне неоднократно менять на протяжении своей жизниПримером чему «архитектор перестройки» бывший член Политбюро ЦК КПСС психтроцкист А.Н.Яковлев: от марксизма до буддизма..

Интеллект, к которому обращаются в дискуссии в стремлении вразумить собеседника, или выявить совместно с ним истину, на основе которой можно было бы преодолеть прежние проблемы во взаимоотношениях с ним, — только одна из компонент психики в целом. Но психика в целом (в случае её троцкистского типа) не допускает интеллектуальной обработки псих-троцкистом информации, которая способна изменить ту доктрину, которую в данный момент отрабатывает та из многих идеологически оформленных ветвей троцкизма, к которой психологически принадлежит индивид психтроцкист.

Эта психическая особенностьПолная глухота к содержанию высказываемой в его адрес критики в сочетании с приверженностью принципу подавления в жизни деклараций, провозглашенных троцкистами, системой умолчаний, на основе которых они реально действуют, объединившись в коллективном бессознательном., свойственная многим индивидам, — исторически более древнее явление, чем исторически реальный марксистский троцкизм в коммунистическом движении ХХ века. Для этого свойства психики индивидов не нашлось в прошлом иного слова, кроме слова «одержимость». А в эпоху господства материалистического мировоззрения для этого явления вообще не стало в языке слов, отвечающих существу этого типа психической ущербности, которое было названо сызнова, но не по его существу, а по псевдониму одного из его наиболее ярких представителей троцкизма в коммунистическом движении ХХ века.

Троцкизм по его существу — шизофреническая, агрессивная политически-деятельная психика, которая может прикрываться любой идеологией, любой социологической доктриной.

Поэтому марксизм — изначально выражение психического троцкизма. Маркс и Энгельс были психтроцкистами. Гитлер — тоже был психтроцкистом: о тождестве отношения гитлеризма и марксизма троцкистской версии ко многим явлениям жизни общества см. работу ВП СССР “Оглянись во гневе…”. Психтроцкистами антикоммунистического толка на закате СССР были диссиденты. А ныне психтроцкистами являются и большинство активистов пробуржуазных реформ в России и их оппонентов из рядов разного рода патриотических партий и всех якобы коммунистических партий, не способных отказаться от марксизма».

Да простят меня читатели за столь длинные выдержки из упомянутых работ, но они наглядно показывают, что, несмотря на то, что их авторы, как и всей упомянутой выше Концепции общественной безопасности, имея такое же марксистское образование, смогли отмежеваться от прежних стереотипов и овладеть различением и методологией, изучив основательно глобальный исторический процесс, как составную часть глобального эволюционного процесса, и определив в нем место России и Запада.

Вот о чем надо было бы говорить со студентами, на что им раскрывать глаза. Хотя в их выступлении есть и позитивные моменты. Таковыми, на мой взгляд, воспринимаются рассуждения, связанные с национализмом и нацизмом. Здесь правильно проведена грань между этими понятиями. Они правы, говоря, что «проблема не в национализме, а в нацизме». Трудно с ними не согласиться в том, что: «Вера в то, что твоя нация — правильная нация, что она свободна, независима и она лучшая в мире с твоей точки зрения, это хорошая вера, и я не вижу здесь никакой проблемы. Проблема возникает тогда, когда национализм, то есть вера в политическую нацию, нацию граждан, свободных людей, превращается в притязания той или иной группы людей, маленькой или большой группы негодяев, решать, кто внутри нации к ней принадлежит, а кто нет».

Если быть более точным, то с позиций глобального исторического процесса национализм это — осознание неповторимого своеобразия своего народа и его культуры в сочетании с отрицанием, большей частью бездумным, уникальности и значимости для человечества и его будущего иных культур и народов, несущих их в преемственности поколений. Нацизм — попытки уничтожения иных культур и/либо народов, их создавших.

Такое понимание национализма и нацизма означает, что они могут существовать в обществе и при монархии, и при республике (виды государственности), и при рабовладельческом строе, и при феодализме, и при капитализме, и при социализме (экономические уклады). Национализм и нацизм могут охватывать как отдельные группы населения, так и распространяться на всё общество.

Я сознательно не останавливаюсь на других положениях указанной лекции. О них тоже можно было поговорить на концептуальной основе: проблемы конкурентоспособности страны, российской государственности (в этом вопросе в корне нельзя согласиться с их мнением, что ей всего 15 лет; это, пожалуй, одна из главных их ошибок: забыта русская история); стабильности государства; по исламской цивилизации; что является центральной задачей русской культуры (у них — «вырастить совершенную… глобальную человеческую особь», а не человека – наместника Бога на Земле) и т.д. Разговор бы получился слишком длинным.

Но несколько слов хотелось бы сказать о том, что они давно посматривают на Концепцию общественной безопасности под эпическим название «Мёртвая вода» (КОБ). Они её знают и изучают. К ней неоднократно обращался, в частности, и Г. Павловский. Так, несколько лет назад он писал в «Независимой газете» о «концептуальной власти». Чуть позже в одном из популярных еженедельников он обратил внимание общественности на то, что внутри кремлевской администрации существует что-то наподобие заговора на основе КОБ. А теперь вот заговорил о методологии. Видно, нельзя больше отмалчиваться, а то опередят другие, окажешься непричастным к преодолению концептуальной неопределенности, в которой всё ещё находится страна, но проблески её преодоления видны, и можно отстать от быстро идущего поезда под названием «Концептуальная Россия».

Вот и получается, что признание ими приоритетности методологии не чистосердечное, а вынужденное. Поэтому и разговор о методологии ни со стороны их, ни со стороны слушателей-студентов (ни одного вопроса по её сути не было задано) не получился. Заболтали они этот стратегически важный постулат, как всегда, на то они и политологи. Но для тех, кто знаком с КОБ это признание — всё-таки знаковое событие: «Мёртвая вода» всё больше и больше подтапливает их позиции.

Но есть ещё два аспекта, почему они, упомянув о методологии, продолжают скрывать её суть.

Первый, не хотят раскрывать ту, которой они сами владеют, да бы не потерять свою приоритетность в несении той, новой «чепухи», которую они проповедуют. Даже при их методологии она легко вскрывается.

Второй, они просто не владеют настоящей методологией. Оказывается, что усвоенная ими «методология» не совсем та, да и слабовата. Почему не та и почему слабовата? Да потому, что проблема Г.П. и ему подобных в том, что личностная методологическая культура не должна быть косной, поскольку только в этом случае человек способен освободиться от ошибок, свойственных усвоенной им одной версии методологии, а при необходимости — сможет стать «мастером камертонов» (философия была уподоблена камертону в работе ВП СССР «Диалектика и атеизм — две сути несовместны») т.е. — выразить свою версию методологии, свободную от ошибок той методологии, которую он некогда освоил. Препятствие к этому для них — их принадлежность к типам строя психики — зомби или демоническому.

Но понимают ли они, что этого признания мало. Если они понимают роль методологии, то им придется менять своё мировоззрение, окончательно расстаться с прежней и порождаемой ими новой «чепухой». Заняться личностным преображением. Только так можно изменить мир через десять лет, по крайне мере, для себя. Но то же самое придется сделать и сегодняшним студентам, иначе они не смогут отличить «чепуху» от «методологии» и через десять лет современный мир для них не изменится. Но об этом им они не сказали. А жаль.

Перед написанием этих заметок меня волновала мысль: если они знают КОБ и позволяют себе отделываться от студентов подобными лекциями, то что это: тактика сознательного сдерживания распространения КОБ (её всё равно не удержишь) или тактика её донесения, хоть и ограниченного и обезличенного, до широкой аудитории (их положение пока не позволяет им говорить открыто — думал я)? И эта мысль первоначально сдерживало меня в написании этих заметок: чего их учить, они всё прекрасно знают, только блефуют. Но, в конце концов, я решил, что писать надо, потому что это будет способствовать некоторому раскрытию тех существенных моментов, которые остались у них в умолчании, а значит и распространению КОБ. Не сказали они, сказали мы, сторонники КОБ. А как вы думаете, уважаемые читатели?