Новиков Андрей:

Подумайте, мог ли Бог (!) создать дьявола?
Дьявола как субъективной сущности нет.

Дмитрий Бульба:

А я вот полагаю, что нет Добра и Зла, как абсолютных категорий, навязанных нам библейской концепцией. Есть только Добро.
А то что нам преподносят как Зло – лишь вектор, направление развития, но отнюдь не равная Добру категория.
Попробую пояснить, выразиться точнее.
Развитие ведь может идти и вверх (прогресс) и вниз (регресс). Т.е. осознанно выбирая регресс на пути к Богу, ты не становишься ближе к Злу (как к навязанному нам пониманию равновеликой силы, противодействующей Богу). Ты становишься просто дальше от Бога, в тебе уменьшается, если можно так выразиться количество Добра.
Ведь Бог один – он творец мира. Значит он создал и дьявола и прочих, с кем приучили нас отождествлять Зло. И как творец, он ЛЮБИТ каждое свое творение. И у каждому своему творению, как любимому чаду он дает равную возможность развиться, стать ближе к нему.
Если же говорить: вот Добро, а вот Зло. И они борются.
ТО ЭТО ЗНАЧИТ ОТВЕРГАТЬ ТО, ЧТО БОГ ЕДИН И ОН ТВОРЕЦ ВСЕГО. Тогда вся картина Божественного мироздания разрушается этим тезисом. Ведь где та граница между Добром и “Злом”? Кто её проведет? Человек? Или может папа римский?
Если брать модель, описанную мной – то в любой точке развития, все что выше – Добро(т.е. Добра больше), то что ниже – т.н. “Зло”, (т.е. Добра меньше).

Bulba:

Королевство кривых зеркал – “Ключ! Ключ!” и Приключения Буратино – “Золотой ключик” – это ты имеешь в виду?
Тут у меня возникают смысловые связки – “школа Бартини* – Бартини/П. Кузнецов – П.Кузнецов (энерговариант – письмо в ООН) – ВП СССР – ?”

*Учениками Бартини (Роберто Орос Ди Бартини – “Красный Барон”) были некоторые писатели, кинорежиссеры, художники, ученые. Они именовали себя “дисковцами”, а тайная школа называлась “Атон”. Максимилиан Волошин, Владимир Маяковский, Александр Грин, Михаил Булгаков, Андрей Платонов, Сигизмунд Кржижановский, Алексей Толстой, Леонид Леонов, Валентин Катаев,
Юрий Олеша, Евгений Шварц, Иван Ефремов, Лазарь Лагин, Николай Носов, Г.Альтшуллер, Ю.Долгушин, А.Полещук, П.Аматуни. Среди сказочников и фантастов оказались знаменитые
сатирики Илья Ильф и Евгений Петров. Еще загадочнее выглядит в этом списке
Владимир Набоков, покинувший Россию в 1919 году: где и когда он мог
познакомиться с Бартини?

У Бузиновских:
“Нужно по-новому взглянуть и на творчество Марка Твена (Сэмюэля
Клеменса). Особенно интересен его роман “Янки из Коннектикута при дворе
короля Артура” (1889): старший мастер одного из американских заводов
переносится в Англию VI века, а затем возвращается обратно с
рукописью-отчетом. “Типичный прогрессор”. Налицо и другие известные нам
знаки: Луна и Солнце (история с затмением), король Артур, рыцари, уезжающие
“граалить”, свиньи, колодец, путешествие во времени и газета “Литературный
Вулкан”. Это объясняет, почему сам С.Клеменс стал героем известного
фантастического цикла Филиппа Хосе Фармера “Мир Реки”. Главная
достопримечательность этого странного мира и его фундамент – духовный и
материальный – гигантские каменные грибы.”

У них же:
“”Помоги, Господи, кончить роман!” – записал Булгаков в своем дневнике.
Рукопись “Мастера и Маргариты” он называл “секретными мифами”. А за
несколько часов до смерти Михаил Афанасьевич показал глазами на картонную
папку и прошептал: “Чтобы знали… чтобы знали…”. Умирающего вряд ли
могло заботить признание современников.
“Ваш роман вам принесет еще сюрпризы”, – обещает Воланд. В первой
главе перед нами возникает “человек-невидимка” – Коровьев, – а таинственный
иностранец говорит о дешифровке рукописей: “Тут в государственной
библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта
Аврилакского, десятого века. Так вот требуется, чтобы я их разобрал”. Может
быть, нужно “разобрать” роман самого Булгакова?
Во-первых, кто такой Воланд? Нам услужливо подсказывают: сатана. А кто
его так отрекомендовал? Ночной гость, приходивший в палату к Ивану
Бездомному и назвавший себя мастером. Внимательный читатель помнит, что в
субботу, после бала влюбленные оказываются в подвале у мастера. “Он был
выбрит впервые, считая с той осенней ночи (в клинике бородку ему
подстригали машинкой)”. Но если до субботнего вечера у мастера была
бородка, кто приходил к Ивану в ночь с четверга на пятницу – “бритый,
темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на
лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми”? А вот как выглядит
иностранец: “Выбрит гладко. Брюнет”. Маг и мастер – одно лицо? Это косвенно
подтверждает первая полная редакция романа (1936): в клинике поэта навещает
сам Воланд. “В кресле перед ним, приятно окрашенный в голубоватый от
колпачка свет, положив ногу на ногу и руки скрестив, сидел незнакомец с
Патриарших прудов”.

Или:

“…”Я розы люблю”, – говорит булгаковский
мастер. Вспомните также густой аромат роз, сводящий с ума прокуратора
Иудеи, и стену из роз на балу Воланда. Еще один любопытный факт припомнила
Татьяна Лаппа – первая жена Булгакова: в студенческие годы над его
письменным столом висел самодельный плакатик: “Igne Natura Renovatur
Integra” (”Огнем природа обновляется вся”). Этот девиз принадлежит “Рыцарям
Достохвального Ордена Креста и Розы”, а начальные буквы слов были начертаны
над распятием: INRI – “Иисус Назареянин, Царь Иудейский”.
Считается, что розенкрейцеры были глубоко законспирированным
сообществом ученых-мистиков. Они называли себя “Невидимыми Философами”, а
происхождение ордена выводили от Аменхотепа IV. Этот фараон-революционер
принял имя Эхнатон – “Угодный Атону” – и первым в мире попытался
декретировать единобожие. Свергнутый с трона, Эхнатон передал открывшееся
ему знание ученикам, и эту тайну они пронесли через века. Среди хранителей
назывались очень известные персонажи – например, Моисей и Соломон. Согласно
другой легенде орден был воссоздан в XV веке немцем Христианом Розенкрейцем
(”розовый крест”), – он получил посвящение в секреты Великих Адептов
Востока. Считается, что в конце следующего столетия орден возглавил Френсис
Бэкон – человек, которого называют отцом современной науки.
Рыцари Розы и Креста практиковали магию и алхимию. Они ставили перед
собой вполне прогрессорскую задачу: ускорение развития отдельного человека
и цивилизации в целом. Единственный раз орден вышел из тени в начале XVII
века, – опубликовав несколько программных манифестов, которые вызвали
немалое смятение светских и духовных властей. Вот, к примеру, отрывок из
“Конфессио” – самого знаменитого розенкрейцеровского текста: “Ложь и тьма,
проникшие в науки, искусства, религии и правительства и делающие
затруднительным даже для мудрых открытие подлинного пути, будут повержены,
и установится единый стандарт, чтобы все могли радоваться плодам истины.
Нас не будут рассматривать как ответственных за это изменение, потому что
люди будут говорить, что это результат прогресса”. Европейским
интеллектуалам обещали: “Весь мир предстанет как одна книга, а противоречия
науки и теологии будут преодолены”.
Многие ученые мечтали вступить в это тайное общество, но никто из
принятых о своем членстве не заявлял. Тем не менее стало известно, что
инициация новых членов происходит в астрале, где посвящаемые переживают
необычайные приключения, “умирают” и “возрождаются” к новой жизни. Это
называется “поднять Розу с Креста” – победить страх смерти, освободиться от
рабской привязанности к телу, к физическому миру. Прошедших первые
испытания именовали неофитами – “новой травой”. (Воланд: “Поразительные
травы оставила в наследство поганая старушка, моя бабушка!”).
Смерть – незначительный эпизод в жизни розенкрейцера. Азазелло
втолковывает эту мысль “отравленному” мастеру: “Разве для того, чтобы
считать себя живым, нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку
и больничные кальсоны?”

см. http://safety.spbstu.ru/book/knigi/buzin/buzinovskie.html